Имя мне... Все
Шрифт:
— Маленькая куколка, что вы можете знать о любви? Любовь — чувство человеческое.
— Простой обмен эмоциями электрохимического характера; суть любви может быть выражена геометрическими символами: любовь может быть вызвана простым физическим контактом. Свод правил «Отношения и связи между людьми», параграф 32.
— Я… я советую вам забыть этот параграф.
— Хорошо, господин Кларк.
Еще одна идея Джо! Черт возьми, теперь я понимаю, почему Джо продает эти механизмы, как булочки, в разные концы Галактики. Какой
— Я хотела бы, чтобы вы поговорили со мной об Арабелле.
Неожиданно кровь бросилась мне в лицо и я рассердился; боже, как эта машина раздражает меня!
Я ушел, хлопнув дверью.
В это утро я снова принес в хижину свои охотничьи трофеи.
Две птицы, подстреленные на болотах, и три мелких млекопитающих из тех, что живут на мясистых шляпках огромных грибов, растущих в лесу. Их мясо очень вкусно, при условии, если его подать под острым соусом; с чем псевдо-Арабелла довольно успешно справляется. Особенно важно для нас сейчас сделать запас провизии на зиму, и мы уже начали делать консервы.
Конечно, я всей душой не хочу их использовать, так как перспектива провести еще одну зиму на Рока меня совсем не радует, несмотря на присутствие преданного и прелестного спутника.
Она старалась изо всех сил, делала все, чтобы мне помочь; наши вечера становились все менее и менее вялыми, так как я научил ее играть в карты и другие разные игры, что нашел в обломках корабля, и все же этим вечерам было далеко до игривых, шаловливых и дурашливых вечеров Земли.
И постоянно эти вопросы!
Невероятно, что она может задавать такие вопросы! Мне нужно быть осторожным, так как она записывает все, что я говорю, и никогда не забывает этого. Настоящая энциклопедическая память!
Она знает уже все о моей семье, о возрасте, профессии и вкусах моих близких друзей; может по памяти рассказать содержание всех фильмов, о которых я вспомнил и пересказал ей в некоторые бессонные ночи. Она говорит со мной о Джо так, будто знает его всю жизнь!
Джо! Единственный, кто будет ужасно доволен, когда я вернусь с псевдо-Арабеллой, не отходящей от меня ни на шаг. Я представляю, как он подмигнет мне:
— Ну что, дружище, признайтесь, что у папы Джо была чертовски отличная идея создать эту супермодель! Кем бы вы стали и во что превратились бы без Арабеллы? Я вас об этом спрашиваю.
Земные женщины? Вздор, дрянь по сравнению с этим…
Мы вместе посмеемся над шуткой, и все остальное будет лишь воспоминанием — не больше. Эх, если бы они могли прилететь сюда до Нового года! Но как я могу быть уверен в этом? Эта проблема — увы! — оставляет мою спутницу совершенно равнодушной и нисколько не трогает. Тем не менее, когда во время обеда я громко обсуждаю эту проблему, она в конце концов удивляется: — Здесь, на Рока, вы несчастны?
— Человек не создан для жизни в одиночестве.
— Но вы больше не одиноки, господин Кларк! Один плюс один равно двум!
Логика электронного мозга абсурд для мозга человека, однако я не решаюсь произнести это вслух. Как-никак, в известном смысле…
Я держу тарелку. Моя спутница, в свою очередь, накладывает себе новую порцию. Я смотрю на нее с изумлением. Интересно, что она находит в этих блюдах? Но с какой деликатностью и утонченностью хорошо образованной женщины она их оценивает!
Еще одна штучка старины Джо. Вся проглоченная ею пища попадает во внутренний мешок, где расщепляется девяносто процентов общей массы. Оставшиеся десять процентов выводятся в другой мешочек, откуда затем удаляются. Должен признать, что это довольно разумно…
— Еще немного рагу, господин Кларк?
— Нет, спасибо.
— Надеюсь, вам понравилось?
— Все было очень вкусно.
— Фрукты?
— Нет, Арабелла.
Я прикусил язык, но было уже поздно. Наградив ее этим именем, теперь я корю себя за это. Мне не следовало этого делать. Просто у меня это вырвалось. Моя подруга резко вскинула брови… и опять мне хочется назвать ее куклой, механизмом, машиной… О!.. Эти слова!
— Почему вы меня никогда не называете Арабеллой? Это имя мне очень нравится.
— Эх! Вам будет очень трудно это понять. Мне не хотелось бы когда-нибудь объяснять вам все это.
— Но это же смешно! Хозяин должен всегда доверять гуманоиду все свои тревоги и переживания по своему усмотрению. Груз секретов и тайн может быть слишком тяжел для одного человека.
— Я сам это выбрал, и я…
— Пункт 314, свод правил…
— Мне плевать на пункт 314! И больше не перебивай меня, этого достаточно…
— Для гуманоида невыносимо, когда отказываются использовать его по прямому назначению с привлечением всех его способностей…
— Во имя милосердия господнего, я прошу вас…
— Я повторяю, пункт 314…
— Вы…
— Расскажите мне об Арабелле.
Я посмотрел на нее остолбенело.
— Нет, что это вы себе позволяете? Какое право вы имеете так говорить со мной?
Она с достоинством и важностью встала, чтобы высказать:
— Это покушение на законы роботехники, господин Кларк.
— Хуже! Злоупотребление человеческим разумом!
— Нет. Это всего лишь эмоциональный взрыв и больше ничего.
— Если бы вы были Арабеллой…
— У нее никогда не нашлось бы мужества так с вами разговаривать.
— Нет, конечно же, нет.
— Этого я и боялась. Человеческим женщинам не хватает практичности и находчивости.
— У них, слава богу, есть иные качества, которые украшают их; они обладают массой достоинств.
— К несчастью, вы их любите за их недостатки.
— Безусловно, у Арабеллы есть свои недостатки, — но они — человеческие.