Имя им - легион

Видар Гарм

– Интересно, - Фридрих пожевал бесцветными губами и вложил листок обратно в папку, машинально поправив черный блестящий галстук.
– Досье собираешь?

– Дурак!
– резко сказал Айвен, - это мне принесли в редакцию два дня назад. Да ты полистай, полистай...

"...отдельного внимания заслуживает процедура "Проклятия", своими корнями уходящая то ли в заседание закрытого клуба, то ли в светские беседы о ремесле, во время дружеского ужина.

Пройдя через пик своего извращенного развития, когда во время дикой оргии образчик, вызвавший особое раздражение, предавался огню, процедура Проклятия превратилась в особо изощренный ритуал, когда

к изысканно сервированному столу подают не только деликатесы, но и идеи, а иногда возможно... и самого автора..."

Фридрих осторожно закрыл папку. Глаза его превратились в узенькие щелки, и он едва уловимым движением провел бледно-розовым языком по бесцветным губам:

– Кто?

Айвен покачал головой:

– Я его не знаю. Он первый раз всплыл на моем горизонте.

– Это невозможно, - свистящим шепотом просипел Фридрих, - тогда он подставное лицо, и ты должен сам понимать, что за ним стоит кто-либо из наших. А это тоже невозможно! С другой стороны: не смотря на некоторую абсурдность отдельных высказываний... Но ты ведь его видел?! Как минимум дважды!!!

– Да. Но, - Айвен покачал головой, - если бы я его встретил снова, то в толпе - не узнал.

– Он собирается тебя навестить?

– Да. Через два дня.

– Хорошо, - криво ухмыльнулся Фридрих, - это я беру на себя. Но до этого необходимо собрать наших на какую-нибудь неофициальную вечеринку. Я постараюсь осторожно прозондировать почву.

– Только без этих твоих штучек, - брезгливо поморщился Айвен, все-таки это не... какие-нибудь... посторонние.

– Не беспокойся, все будет тихо-скромно... по семейному.
– Фридрих вновь провел кончиком бледного языка по едва заметной блеклой полоске губ.
– И все же интересно, какая падла умудрилась пустить шорох?!

– Фридрих! Сколько можно повторять, - опять брезгливо поморщился Айвен, - неужели всего богатства языка...

– Ладно-ладно, - хмыкнул Фридрих, - "мы авангард культуры", "писатель живет во имя читателей", "писатель - честь, ум и совесть нашей эпохи"...

– Ты напрасно иронизируешь, - раздраженно буркнул Айвен, - но хоть слова ты мог бы подбирать менее вульгарные.

"...клановость такой организации как Золотая манипула привела к тому, что легионеры культивируемую лексику возвели в ранг святыни, превратив официально используемый язык в мертвое наречие, почти не имеющее связи с живым языком.

Отступление от догматических норм неофициально стало считаться святотатством, а официально было объявлено несуществующим.

Но насилие над формой было еще не вершиной власти легионеров. Вслед за формой пришел черед содержанию. Контроль и всеобщая стандартизация... Власть над мыслью. Абсолютная власть Власть доведенная до абсурда... Власть абсурда..."

– Ублюдок!
– прошептал Айвен побелевшими губами, глядя вслед удаляющемуся разболтанной походкой Фридриху. И совершенно не понятно было к кому относиться столь емкая характеристика, то ли к автору "Золотой манипулы", то ли к собрату... легионеру.

На следующий вечер в банкетном зале ресторана "Орфей" на дружеский фуршет собрались, накануне извещенные Айвеном, главы различных курируемых областей Аппарата Информационного Управления.

Двенадцать человек, по традиции носящих звание Главного Редактора, и семеро приглашенных из ближайших сподвижников, а так же некоторое количество дам, к Аппарату Информационного Управления отношение имевших весьма косвенное.

Айвен брезгливо морщась окинул холодным взглядом банкетный зал и фланирующую

вдоль стола публику. Вот стоит мрачно уставившись в полупустой бокал писатель Глоссер - официальный апологет Языка. Любая опубликованная им фраза тот час тиражируется услужливыми подмастерьями - навязчиво вбивается в общественное сознание как Объективная Закономерность. Тем более, что рядом стоящий с ним желчно ухмыляющийся лысый мужчина - критик Зурих - зорко следит за неукоснительным соблюдением Объективной Закономерности, предавая анафеме всякого рискнувшего хотя бы лишь усомниться...

Рядом с Зурихом покачиваясь стоит уже слегка перебравший поэт Би-Би Орл, стремительно подливающий в лирический костер своей души рюмку за рюмкой. Злые языки, до которых еще не добрался Фридрих, пытаются посеять крамолу - намекая, что свое поэтическое вдохновение Би-Би Орл черпает из бочки, нанизывая слова в своих бессмертных строчках на призрачный стержень алкогольного помутнения, иногда ставя при этом в тупик даже самого Зуриха, в обязанности которого входит разъяснять для не посвященных ту глубину Истины, что сокрыта в игре Великих Ассоциаций.

Под стать поэту, рьяному почитателю Бахуса, редактор журнала "Новая Информация" Горм К. Гормик, кроме букета пороков присущих Би-Би Орлу, обладающий еще и фантастической тягой к противоположному (слава богу!!!) полу, в данную минуту решающий непосильную задачу выбора: между очередной рюмкой и очередной же юбкой.

Айвен зло прищурился, на память пришли строки...

"...убив Язык, легионеры спровоцировали возникновение непреодолимой пропасти между Словом и Делом. Насильственно внедряя стандарт мышления и функционирование согласно стандарта, они совершенно неожиданно для себя добились обратного - реализовав власть над поступками они утратили власть над чаяниями. Сформировав Законы Стандартного Мышления, подкрепленного канонизированным Словом, действия легионеров невольно послужили катализатором в формировании тайной субкультуры - Языка Подсознания, официально игнорируемого, а неофициально - жестоко преследуемого. Агрессивное игнорирование - так можно охарактеризовать политику Золотой манипулы по отношению к случайно порожденной мутации их собственного метода - метода Информационного Осеменения, опоэтизированного окостенелыми ортодоксами феномена..."

Айвен властно кивнул Фридриху, черной тенью скользившему по залу, Фридрих тут же изменил траекторию и приблизился к Айвену.

– Ну?
– одними губами произнес Айвен.

– Пока ничего, - покачал головой Фридрих.

– Кто эти семеро?

– Ты же знаешь - около каждого Главного Редактора вечно вьются всевозможные фавориты и прилипалы.
– Фридрих достал сигарету, но закуривать не стал, а принялся яростно ее разминать.
– Народец, конечно, разношерстный, но в основном это упрощенные копии своих патронов. Часть из них далеко не так проста, как кажется, и со временем, возможно, благополучно подсидит своего обожаемого сюзерена... Если конечно мы это позволим.

– Насколько стабильна эта... группа?
– Айвен поморщился, рыться в этом грязном белье не было никакого желания.

– Численность этих... Допущенных более менее стабильна, - Фридрих ухмыльнулся и наконец закурил.
– Попасть в число Допущенных достаточно трудно, а уйти - еще труднее. В настоящий момент группа Допущенных насчитывает что-то около восемнадцати человек, - Фридрих хмыкнул, - по полтора Допущенного на каждого Главного Редактора.

– Я при себе никого не держу!
– раздраженно буркнул Айвен. Е_с_л_и_, _к_о_н_е_ч_н_о_, _н_е _с_ч_и_т_а_т_ь _т_е_б_я_!