Имя для ведьмы
Шрифт:
Баронет опасливо тронул меня за рукав:
— Вика, ты это, успокойся…
— Вам хорошо говорить!
— Вика, истерика хороша в любом другом случае, кроме этого. Иди лучше сделай чайку. А я все-таки еще посканирую место предполагаемого преступления. Может, хоть какой-то след обнаружится, хоть какая-то зацепка.
Я сделала глубокий вдох, сосчитала по-японски до десяти, успокоилась и сказала:
— Ладно, работайте. Пойду на кухню. Чай так чай. На кухне я, вспомнив киевского ведьмака, тщательно вымыла руки антибактериальным мылом, поставила чайник и включила радио. Мне надоели опутавшие меня
«А теперь новости культуры и литературы. Вчера в одном из Интернет-кафе состоялась пресс-конференция лидера фэнтезийного мейнстрима, писателя и поэта Авдея Белинского Как уже сообщалось ранее, писатель попал в автокатастрофу и некоторое время находился на лечении в одной из частных московских клиник. Теперь он, по его словам, абсолютно здоров и возвращается к своим книгам и поклонникам. Писатель уже представил на своем сайте главы из новой повести «Имя для ведьмы», которую предполагает закончить к осени… А сейчас предлагаем вашему вниманию песню на стихи Авдея Белинского…»
Я, как автомат, терла полотенцем и без того блестящие чайные чашки, чайник уже не свистел, а криком кричал, что он готов к эксплуатации, а я слушала песню под немудреный гитарный аккомпанемент:
Я останусь для тебя никем. Может, в лучшем случае, героем. Непрочитанный роман закрою И слезой повисну на щеке. Милая, все рыцари давно Вышли. Направленье — неизвестно. Ты останься для меня невестой, Чтоб не плакать, став моей женой. И вокзал, который помнит нас, Пусть стоит как памятник разлуке. И легко мы разнимаем руки, И в окне вагона свет погас.— Вика, опомнись, — тихо приказал вошедший на кухню Баронет, щелчком пальцев выключая радио. Шикарная модель дистанционного пульта. — Ты не героиня любовного романа, у тебя сейчас война. Ты это понимаешь?!
— У меня сейчас чайник выкипит. Давайте пить чай. И еще: вы не против, если я буду курить?
— Да пожалуйста. Хоть на люстре сиди, свесив ноги, если это тебя успокаивает.
Я наколдовала себе «Данхилл», закурила и раздумчиво спросила:
— Это неподходящее для ведьмы занятие и место… Странная фраза, не правда ли, Баронет?
— Ты о чем?
— О постскриптуме в письме тетушки. Какое ей дело до того, чем я занимаюсь помимо ведьмовства?
— Ну, не знаю… Хотя, если разобраться, по этому поводу можно придумать минимум одну версию.
— Например?
— Например то, что ты имеешь в библиотеке доступ к книгам, магическим или обычным, которые несут, допустим, знание, при помощи которого…
— Которые, которых… Мы в словах не заблудимся?
— Не перебивай меня,
— Ну, это слишком!
— Однако она о существовании подобной книги знает и не хочет, чтобы знала ты. Логично?
— Для версии — да. Баронет, книг — миллионы! Библиотек — сотни! Шанс, что я обнаружу такую книгу, просто ничтожен. Да ее и нет вовсе.
— Придумай тогда что-нибудь более логичное, — буркнул Баронет, насыпая себе в чашку с чаем пять ложек сахару. Вот сластена!
— Не могу, — я развела руками. — Меня больше удивляет другое: почему тетка, не видевшая меня никогда, сочла меня своим жутким врагом?
— Может, потому, что ты ведьма?
— Ну конечно! А из-за чьего проклятия я ею стала?! Я в ведьмы не просилась! Вся жизнь из-за этого насмарку пошла! А теперь еще и любимый мужчина меня из-за этого бросил! Ушел и даже не обернулся, а еще фантаст. Пис-сатель!
Баронет с видимым удовольствием выпил чай и изрек:
— Прекрати истерику. Я не буду говорить тебе высоких фраз о том, что надо следовать однажды избранному пути и делать то дело, какое нравится… Однако сейчас ты ведешь себя как пианист, решивший сломать себе пальцы только потому, что на его концерт пришло мало публики. А что касается твоей тетки, то, мне кажется, ее ненависть к тебе — вторична. Ты ненавистна ей не сама по себе, а как дочь нелюбимой сестры.
— Бедная мама, — вздохнула я. — Кстати, а какой приказ вам нужно выполнить? Ну, о котором бормотал призрак?
— Исчезнуть, — просто сказал маг-полицейский — Уничтожить все материалы Трибунала по делу Анастасии. Не докладывать ничего Семи Матерям-Ведьмам. В конечном счете, оставить Татьяну Алексеевну и тебя на растерзание вашей прелестной родственнице. Но, знаешь ли, я в своей жизни мало следовал приказам. Тем более таким.
— Какое благородство! — иронически засмеялась я.
— Ничуть. Просто мне интересно знать, чем же все это кончится, — цинично ухмыльнулся Баронет и налил себе еще чаю.
… Я выпроводила его часа через три, после того как в сахарнице закончился сахар и конфеты в вазочке, а голова уже трещала от множества версий и догадок. Посуетилась на кухне, перемывая посуду. А потом… пришла тишина.
Во всей квартире, нет, во всем многоэтажном доме! Такого я никогда не слышала. Ранний вечер, всего-то девять часов, а не слышно ни пацанов, гоняющих на мотоциклах возле подъезда, ни ругани соседки Клавдии Степановны по поводу в конце концов изволившего явиться пьяного супруга, ни лая соседского же дога по кличке Амаретто-Миндаль… Будто вымерли все.
Ага. Особенно пьяный Клавкин муж! Вот уж кого не задушишь, не убьешь…
Впрочем, что мне до них… Как и им до меня. У всех свои проблемы, и свою печаль особо ни с кем не разделишь. Даже и с мамой.
Почему ее похитили?
Может, это и не с магией связано, а с какими-нибудь налоговыми разборками в высоких коррумпированных кругах?! Нет, чушь. Тетка же написала: она у меня в гостях.
— Тетушка, тетушка, — укоризненно произнесла я в пустоту сумрачной квартиры, — разве так порядочные ведьмы поступают? Врагиней меня честите, а сами глаз не кажете. Уж пригласили б в гости и меня, смеха ради. Нельзя же быть такой мелочной И вообще…