Имя для ведьмы
Шрифт:
— Боже мой… — прошептала мама. — Я и подумать не могла, что моя сестра своей магией…
— И скорей всего, твоя сестра сейчас жива, и именно она прилагает все усилия для того, чтобы сжить родственничков со свету!
— Не может быть… — все бормотала мама. — Чтобы Анастасия вернулась из тайги и навредила…
— Теперь может быть все! — жестко сказал Баронет. — Даже сны могут стать явью.
— Кстати, о снах, — решила встрять я. — Мне вот тут два раза подряд снился сон про то, как я с… одним человеком поселилась в трамвае. А потом снилось, что
— Я знаю. Калистрат Иосифович мне достаточно подробно все рассказал. Я только не возьму в толк, почему ты называешь его Баронетом?
— Извините, — скромно улыбнулся тот. — Это действительно мой титул. Наш род магов-спецслужбистов очень древний… Но к делу это отношения не имеет. А что касается снов. Трамвай снится к желанию; поездка, рельсы, шпалы, высокие, закругленные на концах фонарные столбы — к эротическому подтексту реализации этого желания, насколько я помню толкователь снов Уильямса. А враг снится к тому, что он еще не повержен и думает о вас.
— А к чему снится… любимый?
Баронет смерил меня взглядом, исполненным величайшего презрения.
— Ну наконец-то ты о нем вспомнила! Я уж хотел было поставить памятник на могиле твоего скончавшегося чувства! Вот это хотел взять в качестве эскиза…
Он протянул мне книгу Авдея. Повесть о Тристане и двух его Изольдах. Жене-губительнице и возлюбленной, что ушла, не пожелав спасти…
А ведь Авдей сейчас в больнице. И неизвестно, каково его состояние…
Нет, он жив! Нить-то его жизни — вот она! Тихо пульсирует, обвившись вокруг моего запястья.
— Я немедленно еду в Москву, к нему в больницу.
— Правильное решение, — одобряет Баронет. — А какая это больница, ты, разумеется, знаешь?
Издевается, гад. В магическом кристалле я четко видела только номер палаты — двести двенадцать. Да еще перепуганную физиономию доктора, которого Наташа тащила, как мешок с мусором.
Кстати, а вдруг, пока мы тут рассиживаемся, Наташа, очухавшись после поединка, ринулась в больницу, каверзу Авдею строить… Как же, как же мне выяснить, где он находится? А если…
— Справочные службы на что? И простые и наши. Найду.
— Но времени потеряешь немало.
— Ничего подобного. Можно подумать, в каждой московской клинике лежит по Авдею Белинскому, да еще в коматозном состоянии.
— Ты на сто процентов уверена, что он попал в больницу под этим именем? А может, при нем во время катастрофы документов не было…
— А жена?
— О, так тут еще и жена, — усмехнулся Баронет, подлец. — Вика, ты попала в классический любовный треугольник.
Я холодно парировала:
— Не смешно. Его жена — та самая Наташа. И я видела сквозь кристалл, каким образом она ведет себя с умирающим мужем и с медперсоналом. С какой стати ей класть постылого супруга в больницу под другим именем?
— Да хоть для того, чтобы ты, ревнивая дурочка, подольше его поискала! — удивился моему скудоумию Баронет. — А она действительно его жена?
— Была. Два
— Тоже может быть ложью… Здесь столько всего напутано…
— Хорошо. Вы что предлагаете? — Я нервно принялась откручивать носик у заварочного чайничка. Мама эти манипуляции вовремя заметила и пресекла.
— Мы едем в Москву вместе, так будет лучше. Во всяком случае, безопаснее, — спокойно сказал Баронет.
— Я тоже с вами! — заявляет мама. — Я хочу посмотреть на него… На избранника моей дочери. Тем более что он еще и писатель…
— Погодите! — закричала я, вскочила и начала расхаживать по комнате, не затрудняя ног соприкосновением с полом. — Я же ведьма, в конце концов! Причем инициированная. Да я же могу хоть в орла превратиться и долететь до столицы! Или вообще стать ветром, у него скорость выше, охват площади больше! Я могу сказать слово всем камням, из которых выстроены все здания в Москве, и они мне ответят, и камни той больницы, где лежит Авдей, расскажут мне все! Да я же могу еще и в магический кристалл посмотреть и легко выяснить все, что мне нужно. Да я вообще могу исцелить Авдея на расстоянии…
Перечисляя свои магические возможности, я, конечно, здорово распалилась и потеряла контроль над собой. Баронет молча посмотрел на меня осуждающим взглядом, щелкнул пальцами, и я свалилась со стены, на которой до сего момента стояла в гордой позе.
— Ведьма, значит. Могущественная, значит. Ишь как все может, да еще и по стенкам бегает! — сурово заговорил Баронет, — А я, выходит, тут сижу для компании. Я, судя по всему сказанному этой юной особой, не волшебник, не маг, а — так!
Я потерла ушибленную коленку и сказала:
— Но ведь мы действительно только время теряем. А сами при помощи магии давно бы уже все сделали!
— Возможно, — кивнул головой Баронет. — Только проблема в одном: магия не означает вседозволенности. Ты думаешь, что получила Силу и теперь можешь тратить ее направо и налево? Конечно, раз ты крутая ведьма, зачем ехать на поезде, щелкни пальцами и телепортируйся мгновенно. Зачем мыть посуду или варить щи — щелкни пальцами, и все будет, как ты хотела!… Только за любое использование Силы придется платить. Здоровьем, временем жизни, даже… близкими людьми. И это не означает, что Сила — это плохо. Просто плата за Силу — это как…
— Как налог, — тихо подсказана доселе ошарашенно молчавшая мама.
Баронет благодарно посмотрел на нее.
— В какой-то степени вы правы, Татьяна Алексеевна! И я рад, что вы, человек, абсолютно чуждый всякой магии, понимаете меня лучше, чем ваша дорвавшаяся до Силы дочка.
— Не дорвавшаяся я! Будете теперь меня этим попрекать… — обиженно проворчала я.
— Буду, — строго сказал Баронет. — Я не для того тебя учил, не для того выплетал нить твоей жизни, чтоб ты превратилась во второсортную чародейку! Ну, хватит, об этом поговорим потом, при случае. А теперь хочу тебя спросить, Вика, тебе ясно, почему мы едем в Москву на поезде, а не на метлах?