Импотент
Шрифт:
Арни остановился в изумлении.
– А кто тогда говорит?
– Автоответчик.
– Автоответчики бывают только по телефону, - сказал грамотный робот.
– Много ты понимаешь!
– ответил детектив.
– Я - новый секретный автоответчик для жилых помещений. Поймет твоя глупая голова, что никого нет дома или нет?
– А ну, открывай!
– грубо приказал Арни.
– Мне было сказано, не открывать двери разным уродам, - ответил Ник, потихоньку открывая замок.
– Вы, случайно, не урод?
Робот в ярости бросился всем телом на дверь,
– Отдохни!
– сказал Ник и, выскочив на улицу, захлопнул дверь, после чего припустил к машине, где уже сидели его приятели.
Звериный рык послышался из дома, мощным ударом робот выломал дверь и появился на улице.
– Вперед!
– скомандовал детектив, оказавшись в машине. Джон нажал на газ, и машина с визгом скрылась за поворотом, оставив робота наедине с его проблемами.
– Вы меня спасли!
– воскликнула Джейн, обращаясь к Нику.
– Благодарите профессора, - отозвался тот.
– Если бы не он, я даже не знал бы о вашем существовании.
– Спасибо, профессор, - тихо сказала мисс Блензи.
– Да не за что, - так же тихо ответил смущенный Арнольд Швацц.
Глава двадцать вторая
БЕССОННАЯ НОЧЬ
За окнами корпорации "БРС" светало. Раньше по ночам в этом девятиэтажном здании находились только три охранника и два ночных сторожа, которые должны были регулярно обходить все этажи и проверять на дверях печати. Это была хорошая работа, но надо заметить, что сны в этом здании снились просто отвратительные.
В эту ночь во всех помещениях лаборатории Отдела Реализации вовсю горел свет. Здесь в поте лица трудился профессор Швацц, который впаивал микросхемы в необычайно сложную конструкцию, разложенную на столе. Джейн Блензи иногда сверяла по дневникам расчеты профессора и варила ему время от времени кофе, а Ник Штибельсон сидел в кресле перед дверью, ведущей в кабинет Швацца. Детектив посвятил свое времяпровождение разгадыванию хитроумных кроссвордов. Вообще-то, он терпеть не мог кроссворды, но что еще прикажете делать, когда кольт начищен, а спать вроде бы не полагается? Стопа газет с кроссвордами быстро перемещалась со стола на пол, поскольку частный детектив знал все запутанные и труднозапоминающиеся слова, которые только существовали в английском языке.
Кроме них в приемной Отдела Реализации, где стояли столы секретарш, телефоны и компьютеры, сидели двое полицейских, которые по приказу инспектора Робертса охраняли лабораторию профессора Швацца от непрошенных гостей. А гости могли и появиться, поскольку именно профессора многие жители Нью-Йорка винили во всем случившемся. Понимая свою вину, профессор Швацц старался сделать все возможное, чтобы к утру закончить женщину-робота, предназначенную для поимки свихнувшегося Арни.
Полицейские развалились в глубоких кожаных креслах и с постепенно утихающим азартом играли в карты. Два часа назад по тому, как карты бросались на стол, можно было определить, что они играют в самую бездарную
К восьми тридцати нервы Майкла Джонсона были уже на пределе.
– Да!
– рявкнул он на очередной звонок.
– Нет! Никакого профессора Швацца здесь нет, не было и не надо!
Он бросил трубку и повернулся к своему напарнику, который носил имя Алекс Маккартни.
– Достали уже эти репортеры, - сказал он раздраженно.
– Никогда больше не подпишусь ни на одну из газет!
– Можно подумать, ты их когда-нибудь читаешь, - пошутил Алекс, прикуривая сигарету, зажатую между вставными железными зубами.
– Конечно, читаю, - обиделся Майкл.
– Там публикуют программу телепередач!
Он снова взял в руки карты, брошенные на стол при звонке телефона и зевнул.
– Ну, сколько там у тебя?
– Девятнадцать.
– Значит, мое!
– осклабился Майкл и, показав напарнику свои карты, глянул на часы.
– Ого! Уже восемь часов утра! Я больше не могу!
– Как хочешь.
Алекс убрал в карман колоду карт, а Майкл сгреб со стола гость мелочи и тоже закурил. С минуту они молча пускали сигаретный дым, строя в воздухе замысловатые фигуры.
Это были как раз те полицейские, что прибыли на место происшествия в дом профессора Швацца и с которыми позднее так невежливо обошелся робот Арни. Оба всю ночь были неразговорчивы, говорить было не о чем, поскольку вся беседа сводилась к строке "Какая же сволочь этот робот, а также профессор Швацц и частный детектив Ник Штибельсон!"
Под утро полицейского Алекса Маккартни осенило, кто во всем виноват.
– Какая же сволочь этот Билл Робертс!
– сказал он важно своему напарнику.
– Вечно найдет для нас самую грязную работенку!
– Точно!
– поддержал его Майкл Джонсон, закинув ноги на стол, где стояли пять разноцветных телефонов, два факса и большой персональный компьютер.
– Нет бы послать нас в какой-нибудь публичный дом, или шугануть наркоманов, или, на худой конец, арестовать какого-нибудь мафиози, который может дать нам откупные. Так нет же! Он присылает нас охранять никому не нужного полоумного профессора!
Приятели покосились на стеклянную дверь, ведущую в лабораторию, из-за которой всю ночь доносились странные шумы и стуки механизмов.
– Частный сыщик тоже хорош, - проворчал Алекс, который, как и все полицейские, терпеть не мог конкурентов-частников.
– Дают лицензию кому попало! Этак и я завтра стану частным сыщиком, буду сидеть в офисе, трахать клиенток и стрелять из блестящего пистолета по прохожим... Попал бы он к нам, я бы его живо посадил в камеру к огромным неграм-гомосекам, тут-то с него вся спесь и слетела бы! Уж очень он высокомерный, такие долго не живут.
– Точно! Кто-нибудь его обязательно пристрелит. И одним конкурентом для тебя станет меньше, - пошутил Майкл и оглушительно зевнул.