Импланты
Шрифт:
Тропинин кивнул.
— Второе. Самостоятельно проверить охранников я мог бы и сам, но эффекта, боюсь, не будет.
— Почему?
— Я не смогу ходить за ними целыми днями и подслушивать мысли. Один раз — еще куда ни шло, но кто знает, вдруг, охрану решат перекупить, или в нее изначально затесался какой-нибудь камикадзе.
— Значит, ходить за охраной и читать их мысли придется мне?
— В общем-то, да.
— А откуда вы знаете, что мне можно доверять?
— Друг мой, — улыбнулся Голицын, — чтобы это понять, не нужно читать третий слой, достаточно прислушаться ко второму. Ты никогда не станешь
Тропинин почувствовал, как его щеки начали гореть.
— Третий аргумент, — невозмутимо продолжил Борис Игнатьевич, — я не вечен. Пора подыскивать себе достойную замену.
— Но почему я? Неужели только потому, что поставил себе "читатель"?
— Не только.
Голицын замер, словно прислушивался к чему-то, а потом поднялся и поманил Алекса в кусты.
— Хочешь познакомиться со своим нанимателем?
Тропинин пожал плечами. Кайла чуть ли не ежедневно показывали то в новостях, где тот делал объявления об очередном турне или новом фильме, то в сводках происшествий.
— Я имел в виду, вживую, — улыбнулся Голицын.
— А почему я должен знакомиться с ним из кустов?
— Сам увидишь.
Борис Игнатьевич дернул Алекса за рукав, и тот подчинился. Они заняли наблюдательную позицию между кустами акации. К счастью, растение уже отцвело, а стручки, в которые превратились цветы, совсем не пахли.
Как только Тропинин увидел Кайла, сразу понял, что Голицын правильно сделал, посоветовав скрыться от глаз звезды мировой величины. Мужчина был пьян, к тому же был не один — на его плече висела полуобнаженная девушка. Прелести красотки прикрывала только короткая белая юбка в складку, какие обычно носят теннисистки, а длинные светлые волосы не смогли полностью скрыть пышную грудь.
Алекс смотрел на парочку, не отрываясь.
Кайл — высокий темноволосый красавец, по праву носящий звание "секс-символа всех времен и народов" — был одет в светлые брюки и легкую рубашку. Одной рукой мужчина обнимал девушку за талию, в другой держал недопитую бутылку коньяка. Светловолосая красавица что-то игриво шептала мировой звезде на ухо и хихикала, а Кайл раскатисто смеялся.
Парочка дошла до оранжереи и скрылась внутри.
— Там тоже камеры? — поинтересовался Алекс.
— Нет, — ухмыльнулся Голицын. — Там — нет. Незачем. Насмотрелся? Пойдем дальше.
Борис Игнатьевич рассказывал об устройстве охранной системы особняка, перечислял работников, отвечающих за безопасность звезды мировой величины, объяснял сменность и порядок дежурств, а также основные обязанности служащих поместья, но Алекс слушал важную информацию лишь в пол-уха. У него из головы не шла пышногрудая блондинка. Кайл, как и положено Звезде, мог соблазнить любую красавицу. Еще ни одна супер-модель, актриса или победительница конкурса красоты не смогла отказаться от того, чтобы погостить пару дней в шикарном особняке Кайла.
— Этот браслет всегда носи на руке. Здесь передатчик, чтобы можно было определить твое местонахождения, а также сотовая связь. Список кодовых имен принесу вечером, а твой номер: Белка — 8313.
Тропинин повертел в руках браслет и вопросительно поднял брови.
— Говорят, они блокируют "читатель".
— Ничего они не блокируют, — поморщился "граф". — Досужие выдумки. И вода не блокирует, и стальная проволока, и никакие ткани. Девяносто девять целых и девять в периоде процентов населения земли ничего о "читателях" не знают: ни технических характеристик, ни того, как именно они работают, вот и придумывают разные способы, чтобы защитить собственные мысли. А защититься можно только с помощью "античита", такого, как в особняке. И то, в зависимости от радиуса действия.
Алекс браслет на запястье.
— Давай еще об одном договоримся, — Голицын подозрительно посмотрел на Алекса. — В "L amp;P", как и в других особняках Кайла стоит "античит", действует он в радиусе дома, исключая западное крыло. Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не должен читать мысли нанимателя. Понял? Даже первый слой. Никогда.
— Хорошо.
Борис Игнатьевич удовлетворенно кивнул.
— Ну, тогда осмотрись здесь, а я делами займусь. Через час жду тебя в синей столовой. Пора обедать.
СПРОСИШЬ У ГОРНИЧНЫХ.
Тропинин улыбнулся. Он не успел задать вопрос о том, где находится синяя столовая, "граф" опередил "ученика" и ответил мысленно.
Голицын удалился, и Алекс, за неимением планов и определенного направления движения, пошел дальше по дорожке.
Территория поместья была просто огромной, и чтобы обойти ее понадобился бы не один день. Когда Тропинину надоела однообразная смена клумб с розами, летними георгинами, ирисами, лилиями и всевозможными орхидными, он перешел на бег. Дорожка из брусчатки плавно перетекла в грунтовую, обогнула озеро и раздвоилась: левая половина уводила в прогулочный парк, а вторая вела обратно к поместью. Алекс выбрал вторую.
Еще издали молодой человек увидел, как из оранжереи тенью выскользнула блондинка и побежала в сторону поместья. Кайл наверняка все еще находился среди цветов. Тропинин, отчасти повинуясь любопытству, а отчасти стараясь убить время, которое осталось до обеда, направился к оранжерее.
По пути он заметил несколько камер, оживших при его приближении, и внутренне содрогнулся от осознания того, что теперь за каждым его шагом будут следить. Оказывается, находиться под наблюдением не такое уж приятное дело. Сложно не сойти с ума, когда каждое твое движение видят и записывают. У Алекса моментально возникло внутреннее напряжение, словно он готовился в любой момент сорваться с места и установить мировой рекорд по бегу на короткие дистанции.
"И какой дурак добровольно установил здесь всю эту аппаратуру? Здесь же негде спрятаться, негде уединиться!"
"Дурак" тем временем действительно находился в оранжерее — Алекс услышал, как звезда выругался, споткнувшись о садовый инвентарь. Тропинин спрятался за деревом. Точнее сказать, помня о камерах, Алекс сделал вид, будто просто решил постоять в тени толстого старого вяза, опершись спиной о ствол. Он находился достаточно далеко, чтобы Кайл не заметил его, даже если его взгляд случайно скользнет в сторону вяза, но достаточно близко, чтобы почувствовать запах виски.