Имперский крест

Грановский Антон

Он улыбнулся:

– Я всегда интересовался мистикой, Ева.

– Ясно. – Она тоже улыбнулась: – Вот и еще одно сходство между тобой и Адольфом. Я же говорю: вы с ним похожи.

«Вряд ли можно воспринимать это как комплимент», – подумал Егор. Он поднялся на ноги и привел в порядок одежду.

– Мне пора, Ева.

Она вздохнула:

– Жаль. Можешь оставить мне свою фляжку?

– Да. Конечно. Только спрячь ее подальше.

– Я спрячу, – пообещала Ева.

Егор нагнулся, поцеловал девушку в губы, потом

развернулся и зашагал к двери.

6

Получалось, что приглашение от рейхсмаршала Геринга поступило как раз кстати. Слова профессора о том, что «предмет, переместившийся в другую эпоху, сам «жаждет» быть найденным», несмотря на весь свой метафоризм, оказались верны.

«Время – упругая штука, – говаривал профессор. – Как его ни гни и ни меняй, оно все равно попытается вернуть первоначальный порядок вещей. И использует для этого любой шанс».

Егор понял, что приглашение Геринга – один из таких шансов, предоставляемых ему какой-то высшей силой, контролирующей незыблемость цепочки событий. Он был готов навестить Геринга, но тот внезапно приехал сам.

«Мерседес» рейхсмаршала остановился рядом с бронированным кайзермобилем фюрера. Шофер, конопатый ефрейтор в серо-голубой форме, выскочил из салона и открыл Герингу дверцу. Несмотря на грузную комплекцию, бывший летчик-ас выбрался наружу легко, словно жирок его был всего лишь камуфляжем, скрывающим ловкое, стройное, мускулистое тело.

Проходя мимо Егора и унтерштурмфюрера Рохуса Миша, с которым тот стоял у блокгауза фюрера, Геринг кивнул в ответ на их вскинутые в приветствии руки и быстрой походкой прошел мимо.

– У фюрера сегодня хорошее настроение, – сказал Миш, когда Геринг вошел в блокгауз. – Он пригласил на обед своих старых боевых друзей.

– Кто еще будет на обеде? – поинтересовался Егор.

– Комиссар по идеологии Гиммлер и министр вооружений Шпеер.

– Надеюсь, парни хорошо развлекутся.

Егор произнес эти слова с легкой усмешкой, и унтерштурмфюрер Миш посмотрел на него удивленно. Егор поспешно напустил на себя серьезный вид и добавил:

– Великим гениям тоже иногда нужно отдыхать. Ты согласен?

– Конечно, – кивнул унтерштурмфюрер. Потом взглянул на часы и со вздохом проговорил: – Моя смена закончилась, завалиться бы сейчас спать, да не получится.

– Почему?

– Через полчаса я должен быть в пункте связи. Ожидается донесение от генерала Паулюса, которое фюрер очень ждет.

– Ступай спать, а за сообщением схожу я, – предложил Егор.

– Вы серьезно?

– Конечно, дружище.

Миш просиял:

– Я ваш должник, гауптштурмфюрер!

– Я это запомню, – шуточно кивнул Егор.

Унтерштурмфюрер пожал Егору руку, повернулся и заспешил в корпус «бегляйткоммандо».

Когда полчаса спустя Волчок вошел в «каминную гостиную», неся в руке запломбированный конверт с донесением, Гитлер и его гости уже

обедали. Фюрер сидел во главе стола, по правую руку от него расположился Геринг, по левую – рейхсфюрер СС Гиммлер, чьи круглые очки поблескивали мертвенным светом. За Герингом сидел недавно назначенный рейхсминистр вооружений и военной промышленности Альберт Шпеер, человек худощавый, сосредоточенный, с красивым породистым лицом.

Егор щелкнул каблуками и вскинул руку в приветственном жесте, но Гитлер махнул рукой и сказал:

– Давайте без церемоний.

Выглядел фюрер и впрямь довольным, чего нельзя было сказать о его гостях. Геринг и Шпеер напряженно молчали, а Гиммлер, кроме того, еще и обиженно шмыгал носом. Очевидно, между «старыми боевыми друзьями» произошел спор, и, судя по тому, что фюрер светился довольством, он вышел из словесной перепалки победителем. (Впрочем, могло ли быть иначе?)

Взяв у Егора пакет, Гитлер сделал ему знак подождать, открыл пакет, вынул донесение и пробежал по нему взглядом. Потом снова вложил листок в конверт и положил его на стол, рядом с собой. Лицо Гитлера осталось довольным, из чего Егор сделал вывод, что принес фюреру хорошие вести.

– Гауптштурмфюрер Грофт, не хотите к нам присоединиться? – предложил вдруг фюрер, искоса поглядывая на Гиммлера. Тот заерзал на стуле, холодно поблескивая очками, и слегка побагровел.

– Мой фюрер, я не голоден, – вежливо сказал Волчок.

– Вздор. Садитесь за стол. Как видите, у нас тут все по-простому.

Егор поблагодарил и, ничем не выражая своего удивления, сел на свободный стул.

– Дайте ему жареного картофеля, – приказал Гитлер прислуге.

Не прошло и минуты, как перед Егором появилось большое блюдо с жареной картошкой, салатом и зеленью.

– Если хотите, возьмите рыбы или мяса, – предложил Гитлер.

Егор вежливо отказался, зная, что фюрер вегетарианец.

– Генрих, ты, кажется, обожаешь мясо, – обратился тогда фюрер к Гиммлеру.

– Не думаю, что слово «обожание» подходит, Адольф, – ответил тот деревянным голосом. – Но я ем мясо, это верно.

– Ты, кажется, гордишься этим?

– Вовсе нет.

– А я уловил в твоем голосе нотки превосходства, – настаивал Гитлер. – Как будто есть трупы и прихлебывать из тарелки трупный чай – это огромное достоинство!

Гиммлер натянуто улыбнулся и сказал:

– Адольф, напрасно ты называешь мясной бульон «трупным чаем». Врачи говорят, что он очень полезен для здоровья. Особенно это относится к тем, у кого больной желудок. А у меня, как ты знаешь, часто случается несварение.

– Не знал, что вываренная кровь мертвецов может быть лекарством. Но если ты настаиваешь…

Тут фюрер увидел, что Геринг накладывает себе в тарелку угрей, и переключился на него:

– Не стесняйся, мой славный Герман. Накладывай побольше. В конце концов, рыба – это не мясо.