Имперский Грааль
Шрифт:
Так-то оно так. Одно дело, когда ты ловишь цель в перекрестье, жмешь гашетку, та вспыхивает, и ты кричишь «Йо!», и совсем другое – когда тебя знакомят с вдовой. Это не компьютерная игра.
На заднем плане, не в фокусе произошло какое-то движение, кто-то еще подтянулся под штабной полог, и Натали отвлеклась. Этот молодец, в плечах косая сажень – Брюс? Аж сердце вздрогнуло. Глядит соколом – жизнь удалась. Рассел, конечно, недаром его позвал: мать воочию убедится, что жив-здоров. За кого Натали не опасалась совершенно, так это за Миранду: покуда там Норм, девчонке ничего не сделают, пусть
– У меня вопрос к миз Гросс, – сказала Ариадна. – Кто взорвал кислородную башню?
– Я, – незамедлительно ответила Волчица и недовольно обернулась, когда Рубен, вошедший последним, отозвался эхом за ее спиной.
– Я.
– Леди Гросс, – он специально использует старое обращение с Зиглинды? – несомненно, сбила бы меня, если бы мне не удалось вывести ее на башню. Пишите взрыв на мой счет, я посчитал, что моя жизнь ее стоит.
Сбила бы? Эстергази?! Все, кто в курсе, закройте рты.
– Мы ликвидировались взаимно, – хмуро добавила Волчица. – Ну а после, когда договаривались, кто кого взял в плен, оказалось, что клон знает планету, а я нет. Это сыграло решающую роль.
– Клон? – Люссак мельком поглядел в сторону размытой фигуры Рубена.
– Да, – отозвалась Натали. – Тот самый. Р. Эстергази, вы помните.
Да-да, за которого ты заплатил.
– У меня, – кашлянул Люссак, – не по существу вопроса. Это у вас там… кто?
– Мы надеялись, это вы нам скажете, – фальшиво осклабился в его сторону капитан СБ Кэссиди. – Мы уже знаем, что их две, но оригинал у нас – или копия?
Люссак слабо улыбнулся с видом человека, которому только что предъявили флэш-ройяль.
– Если из двух генетически одинаковых девушек одна забралась в самую глухую галактическую дыру, где по ней стреляют те, кто должен ее охранять, где она спит на снегу и ест… что она у вас там ест? Можно сказать с уверенностью – это моя дочь. Но кто же тогда на Далиле?
– Она даже не слишком на меня похожа, папа. Ты бы сразу нас различил, если бы поговорил с ней. Кто-то из бывших генетиков Шебы – я не называю имен, на какой-то захолустной планете – допустим, название я позабыла! – в гараже клепает несанкционированные копии на заказ. Абсолютно пиратские.
– У меня тоже есть сын, – вздохнул Кэссиди. – И я тоже не пользуюсь его доверием.
– Ладно, – сказал Люссак. – Это торговля. Ваши условия? Что вы хотите за обеих этих юных леди?
Мари Люссак переглянулась с Нормом.
– Эвакуация гражданских, – сказал тот. – Безоговорочная. В тот момент, когда миротворческое судно заберет детей, женщин и… и всех, в кого я ткну пальцем, вы получите мадемуазель Гросс.
– Что за черт?
– Мадам Эстергази сама решит, желает ли она покинуть
– Ma-дам Эстергази? Кто это?
– Это я, пап. Извини, я тебе не сказала. Люссак в ярости повернулся к Натали Норм.
– Вы мне за это ответите!
Женщина только плечами пожала в ответ:
– Для меня это такая же новость, президент. Справедливости ради замечу, что и я не в восторге от вас, как от родственника.
– Папа, но разве ты не этого хотел?
Одна только Миранда Гросс тут не в курсе, чего и на каких условиях хотел Гилберт Люссак, которого вполне устроил бы в качестве зятя клон-консорт, однако именно Миранда приподняла белую бровь в жесте выразительного недоумения, будто желала бы с этого места услышать больше. Брюс сидел в сторонке паинькой и, судя по выражению лица, надеялся, что его ни о чем не спросят.
– Вы можете вывезти своих горняков, – продолжил Норм, будто бы никто тут только что не получил по голове. – На отзыве эскадрильи Волков я не настаиваю.
– Вы используете мою дочь в качестве живого щита и… и… и твердите мне о гуманизме?
– Я остаюсь. Извини, папа.
– Мари, твое поведение безответственно и нанесет Зиглинде ущерб.
Мари Люссак задумалась.
– Может быть, да, – наконец сказала она. – А может быть – нет. Нет, если я думаю правильно.
– Вот увидите, – мрачно заявил Люссак, адресуясь главным образом к Лантену и Ква'ану и ища в них союзников, – в конечном итоге Авалоном завладеет Пантократор. Я не могу больше продолжать переговоры, я -заинтересованная сторона. Приостановите переговорный процесс до тех пор, пока Церера не вышлет мне замену.
– Мы все тут заинтересованные стороны, – сказала Натали Норм. – Вы только одна из них.
– Замены не будет, – присоединилась к ней Приматора Ариадна. – Этот конфликт разрешают только заинтересованные стороны. Решаем мы. Решаем сейчас. Несем личную ответственность и испытываем личную боль. По большому счету Пантократору все равно, кто получит Авалон. Пантократор действует в интересах человечества.
И только Натали Эстергази-Норм вздохнула, встретившись глазами с мужем. Интересы человечества становятся просто словами, когда у тебя дети в сугробе. Пантократор называет своими тех, кто верит в Добро и Зло, потому что если бы они отбирали тех только, кто способен эти понятия различать, им было бы, пожалуй, некого посылать в мир с миссией.
Душа – понятие, равновеликое Добру и Злу. Официальная наука этими категориями не оперирует. Добро и Зло есть полюса духовной сферы, и как возникает на разнице потенциалов электрический ток, так в присутствии Добра и Зла рождается душа.
У клона души нет. Все, что у него есть – матрица значений, определяющих структуру мозга. Свобода выбора для клона существует чисто субъективно. Личность у клона есть, она формируется суммарно на основе опыта и систем его интерпретации – той же матрицы мозга. Никому не нужно, чтобы у клона была душа, ведь клон по определению делается на заказ. Душа – нематериальное нечто, способное вмешаться в проект и пустить его под откос, «душа» – всего лишь термин для описания процесса на бытовом уровне.