Имперский гамбит
Шрифт:
– Мы отправляемся навстречу флоту таргов, – сообщил ему Рикельми. – Вы уже имели с ними дело во время битвы на встречных курсах.
– Так точно, сэр. И не только тогда, сэр.
– Увы, под мое командование отдано слишком мало кораблей, чтобы мы могли нанести таргам серьезный ущерб, – сказал Рикельми. – Согласно приказу, мы должны сдерживать продвижение остатков первой волны вторжения. По мне, так это полная чушь. Нам навязывают нечто среднее между войной и партизанщиной. Судя по тому, сколько новых офицеров, признанных неблагонадежными,
Клозе промолчал. Заявление вице-адмирала не требовало комментариев. Судя по тому, что Рикельми оказался во главе этого соединения отверженных, его благонадежность тоже вызывала у кого-то сомнения.
Хорошо хоть не расстреляли, подумал Клозе.
– Скажите, капитан, у меня будут с вами какие-то проблемы?
– Никак нет, сэр, – отчеканил Клозе. – А у меня с вами?
Рикельми позволил себе улыбнуться.
– Думаю, что нам за глаза хватит и общих проблем с таргами, – сказал он.
– Весьма вероятно, сэр, – сказал Клозе. – Но я уверен, что, сколь мало бы нас здесь ни было, у таргов тоже могут возникнуть определенные сложности с нами, сэр.
– Что ж, посмотрим, насколько вы хороший пилот… Раптор.
Часть третья
ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА ИМПЕРИИ
ГЛАВА 1
Космопорт Лондона был окружен ликующей толпой. Клозе не сразу понял, что толпа именно ликует. Когда он наблюдал эту колышущуюся массу народа из иллюминатора снижающегося орбитального шаттла, ему казалось, что собравшиеся люди вопят от ярости и собираются учинить над ним суд Линча или просто разорвать его голыми руками.
Клозе только что солгал пятидесяти миллиардам человек, и видеокамеры зафиксировали его ложь для миллиардов потомков. Он обвинил покойника в том, чего тот не совершал и о чем тот, возможно, даже и не думал. Он дал пятидесяти миллиардам человек обещание, которое будет чертовски сложно выполнить. Он добровольно взвалил на себя ответственность, которая в буквальном смысле убила его лучшего друга. Поэтому его внутреннее состояние нельзя было назвать полным душевным комфортом.
Впрочем, в этой жизни у солдата есть только один путь – победить или умереть.
Клозе знал, что лучше Рокуэлла подготовлен к ведению межзвездной войны. Давало ли это ему моральное право сделать то, что он сделал? Клозе решил, что об этом он подумает позже. Сначала надо сделать так, чтобы это «позже» наступило. Если не для него лично, то хотя бы для кого-то другого.
Эскорт, возглавляемый Винсентом Коллоджерро, встретил его прямо на посадочной площадке. Ребятишкам даже удалось добыть бронированный лимузин, закрепленный за самим императором и совершенно не пострадавший во время переворота.
Винсент стоял, небрежно опираясь о лакированный капот и наблюдая за спускающимся по трапу Тираном.
– Наконец-то я снова имею счастье лицезреть тебя воочию, – сказал ему
– Скорее чтобы открутить у твоего лимузина колеса и на руках донести его до Букингемского дворца.
– То есть переворот пришелся им по вкусу?
– Люди в восторге. Тебе повезло – ты был далеко отсюда и не знаешь, что здесь творилось при Рокуэлле. Народ встретил бы тебя с обожанием, даже если бы ты был конем.
– Сомнительный комплимент, директор Коллоджерро, – сказал Клозе, закуривая сигарету. – Теперь расскажи мне о том, что интересует меня больше всего.
– Изабелла в порядке.
– Спасибо.
– Не за что. Это не вполне моя заслуга.
– Кого же я должен благодарить?
– Думаю, тебе понравится мой выбор.
Они сели в лимузин, и машина медленно двинулась к выезду из космопорта. Крыша лимузина не откидывалась, люк, в который можно было высунуться, тоже отсутствовал, и Винсент осветлил купол до полной прозрачности, дабы народ мог видеть хотя бы профиль своего нового кумира.
– Улыбайся и маши рукой, – посоветовал Винсент новоявленному Тирану. – Так делается политика.
– Твои архаровцы оставили что-нибудь от дворца?
– Достаточно, учитывая обстоятельства. Конечно, потребуется пара дней на уборку и восстановительные работы, но жить можно.
Лимузин выехал из космопорта и тут же был плотно окружен толпой. Клозе улыбнулся и принялся махать рукой.
– Как смену власти воспринял наш доблестный парламент?
– Нижняя палата – с большим удовольствием. Не могу сказать того же о палате лордов, но они это скушают, будь уверен. Выбора у них нет.
– Твои парни провели разъяснительные беседы с остальными представителями семейства Рокуэллов?
– Да, и все прошло гораздо спокойнее, чем я ожидал.
– То есть обошлось без стрельбы?
– Даже не пришлось прибегать к открытым угрозам. Хватило угроз тонко завуалированных. Ребята не слишком хорошо к тебе относятся, сам понимаешь, но обещали не предпринимать никаких шагов до окончания войны. В смысле – дом Рокуэллов временно отказался от претензий на трон. Младший братец отлично понимает, что он эту ситуацию не потянет. Особенно если принять во внимание ту «популярность», которую успел снискать старший.
– Мне надо выигрывать войну, а я боюсь завязнуть в местной политике, – признался Клозе.
– Хочешь, я возьму это на себя?
Клозе принялся улыбаться толпе с удвоенной энергией. Странно, раньше он не стал бы задумываться над ответом Винсенту. Точнее, над деликатной его формулировкой.
Впрочем, человек, занимавший должность директора УИБ, по определению не мог быть дураком.
– Э… насколько ты мне не доверяешь? – поинтересовался Винсент.
– Это… сложный вопрос, – Клозе помахал рукой очередному горожанину. – Полагаю, нам всем предстоит в скором времени столкнуться со схожими проблемами. Вопрос о доверии… Ты многое сделал, Винсент…