Империя

Поворов Алексей Сергеевич

– Ты что, сдурел?! Ты на кого руку поднял, сопляк?! – багровея от гнева, заорал Красс, но вновь схлопотал унизительный удар свитком.

– Да что ты творишь-то?! Ребята! Ко мне!

– Не ори! Они тебя не услышат. Или ты думаешь, я задержался случайно?

Сципион схватил Красса за руку и вложил ему в ладонь три отрубленных пальца с перстнями. Красс в ужасе посмотрел на этот чудовищный аргумент и понял, что на помощь к нему и впрямь никто не придет. Отшатнувшись назад и выронив страшное подношение, он тихо прошептал:

– Ты не посмеешь. Нет, ты не посмеешь. У меня есть…

–

Что есть? Что у тебя есть, Красс? Донос на нас на случай, если с тобой что-то случится? Ты этим меня хотел напугать?

– Д-д-да, ес-с-сть! И он будет передан куда надо. А откуда ты это знае…

Не успев договорить, Красс снова получил по лицу свитком, после чего Сципион кинул ему пергамент со словами:

– Не этот ли донос? Им ты меня хотел напугать?

Красс дрожащими руками развернул свиток и еле удержался на подгибающихся от страха ногах. Это был тот самый документ, который он составил накануне: его почерк и его подпись с его же фамильной печатью. Он еще утром положил его в тайник и дал указания своему самому преданному слуге, которому доверял больше, чем самому себе. «Неужели предал?», – мелькнуло в голове у Красса.

Он поднял свой взгляд на стоявшего перед ним Сципиона. В этот момент лунный свет озарил слугу Марка, и несчастный старик увидел истинный облик своего собеседника. Огромные черные крылья вдруг распростерлись за спиной Сципиона, он сделал несколько шагов вперед, и Красс, еле сглатывая слюну, охрипшим голосом проскрипел:

– Что ты такое?

– Лучше бы ты спросил, за что.

Одним движением руки Сципион вырвал у бедолаги нижнюю челюсть, и Красс с широко раскрытыми от боли глазами, словно обезглавленная курица, затрепыхался возле ограждения моста, пытаясь зажать руками рану, в которой булькала заливавшая его легкие кровь. Недолго понаблюдав за жутким зрелищем, Сципион с омерзением схватил умирающего Красса за шкирку и, перекинув через перила, сбросил с моста.

– Жадность – вот твой порок, Красс. Если бы ты был умнее и сразу взял то, что тебе предлагали изначально, был бы сейчас жив. Никто не смеет менять договор с ним. Никто.

Сципион плюнул вниз на труп Красса, развернулся, размял шею до неприятного хруста, накинул на голову капюшон и растворился в темноте.

Наслаждаясь вечерней прохладой, Марк прогуливался возле своего любимого фонтана в компании Германика. Еще утром он посетил Тиберия, чтобы уладить с ним оставшиеся вопросы о начале похода, и теперь, на закате дня, встретился с командующим операцией.

– Раньше я не видел у тебя тех пещер в холме, – присаживаясь на лавочку из хитро сплетенных ветвей, начал разговор Германик.

– А раньше их и не было, они появились недавно. Так сказать, тоннели в Тартар.

– В Тартар? Остроумно и необычно. Нужно будет устроить что-нибудь подобное на своей вилле. Наверное, они прекрасно сохраняют прохладу в знойные дни.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько они холодны. Но я позвал тебя сегодня не для того, чтобы обсуждать ландшафт моих владений, – улыбнулся Марк и присел рядом с гостем.

– Конечно, Марк, конечно, – сдвинув брови и нахмурившись, Германик покачал головой

в знак понимания.

– Я надеюсь, ты не забыл о моей просьбе насчет тех новобранцев?

– Ну что ты, разве я мог об этом забыть? Твои люди и их юный командир под моим чутким руководством. Все правильно?

– Именно, – улыбнулся с легким прищуром Марк. – Я надеюсь, тебе хватило моего серебра на приобретение снаряжения и прочие затраты?

– О-о-о-о, Марк! Ха-ха-ха! По сравнению со всеми остальными из тех, кто финансировал этот поход, ты сыпал денарии, словно из рога изобилия! Многие даже интересовались, откуда у тебя может быть столько денег!

– Надеюсь, ты отвечал им всем то, о чем мы договорились?

– Конечно, дружище! Все думают, что большую часть средств выделила казна. Но мы-то с тобой знаем, что после восстания легионов она существенно опустела. Да еще эти постоянно бунтующие рабы. Ах, сколько денег уходит на это. Но ведь…

Однако Марк не дал договорить собеседнику:

– А твоего дядю я убедил в том, что в поход вложились частные инвесторы, которые хотят впоследствии заполучить отвоеванные территории. Его устраивает такой расклад: удачная экспедиция окупит все затраты, пополнив казну деньгами, землей и новыми рабами. Все останутся в выигрыше, поэтому не будем больше говорить об этом.

– Как скажешь, как скажешь, – улыбнулся Германик.

– Когда начнут комплектовать легионы новобранцами, обрати внимание на пятый легион, тот, что находится под командованием Клементия.

– Клементий? Клементий… Сын покойного Силана? – почесывая подбородок и задумчиво глядя на фонтан, вспомнил Германик.

– Именно. Ну, так вот: именно туда я направлю центурию своих воинов под командованием моего человека.

– Это уже интригует, Марк! Имя-то хоть есть у твоего парня?

– Его зовут Луций. Да, они немного соперничают с детства с легатом легиона, поэтому настоятельно прошу тебя попридержать Клементия в узде – хотя бы до первого серьезного сражения. Пускай мой паренек проявит себя, а если окажется овощем, то и пес с ним.

– Ох, Марк. Зная тебя, я уверен в том, что ты что-то не договариваешь и ведешь одному тебе известную игру. Но за то, что ты для меня сделал, я обещаю тебе исполнить все твои просьбы. А сейчас, если это все… – Германик встал с лавки, – …разреши откланяться: дела!

– Игра? Нет, Германик, это не игра – это тонкий расчет. Все, что я делаю, есть не что иное, как комбинация железного терпения и временных затрат с моей стороны. Так что, надеюсь, ты меня понял, – поднимаясь и пожимая руку собеседнику, ответил Марк. – Ступай, дела не ждут, никогда и никого не ждут.

Германик улыбнулся, поклонился и пошел прочь от фонтана. Уже было довольно темно, но яркий месяц освещал вымощенную гладким булыжником дорожку не хуже фонаря. Асмодей проводил гостя до выхода, где полководца ждала личная охрана.

Марк недолго оставался в одиночестве: вскоре из темноты появился Сципион.

– Ну что, ты расплатился с Крассом за его доброту? – любуясь на звезды, спросил у него Марк.

– С лихвой, мой господин, – ответил Сципион и бросил под ноги сенатору оторванную челюсть несчастного.