Империя
Шрифт:
– Но мы не знаем военного дела. Нас же должны приписать к новобранцам и обучить? Отец говорил, что солдат сначала обучают на месте, а лишь потом приписывают к легиону.
– Твой отец прав, Луций. Никто не пошлет вас сражаться, не обучив военному мастерству. Поэтому-то я и пригласил вас сюда. Сципион научит вас всему, чему нужно. За два года, которые у нас есть в запасе, вы станете настоящими воинами, с которыми немногие смогут тягаться. Уж поверьте мне! Если, конечно, вы все согласны. Правда, я чувствую, у некоторых из вас есть сомнения, не так ли? Что тебя тревожит, Мартин? Я же вижу, что ты чем-то обеспокоен.
Немного
– Не поймите меня неправильно. Я очень рад всему, что вы для нас сделали, и я очень хочу служить в армии. Но мой отец погиб, сражаясь с германцами, и теперь я глава семьи и мать надеется на меня. Конечно, в сезон пахоты и сбора урожая нам помогают друзья отца, за что я буду всю жизнь им благодарен. Без них мы бы давно пошли по миру. Но если я оставлю мать и братьев, свалив весь труд на них, разве это будет правильно?
– Я понял тебя, Мартин. Ты молодец, что думаешь о семье, а не только о своем будущем. Твой отец гордился бы тобой. Но два года – долгий срок, и за это время многое может поменяться. Постигай военное дело вместе с друзьями, а потом сам решишь, что тебе важнее. Ведь никто не заставляет тебя идти служить и становиться воином – выбор всегда остается за тобой.
– Ну, ты что, Мартин! – толкая его в бок, произнес Понтий.
– Правда, давай будем тренироваться вместе. Два года – это же почти вечность! Зато сможем накостылять Клементию и его шестеркам! А?! Мы же всегда об этом мечтали! – подхватил разговор Луций.
Марк улыбнулся, выпил вина, а затем, повернувшись к Ромулу, обратился к нему:
– Ну, а что тревожит тебя, Ромул? По-моему, человек с таким именем и вовсе не должен ни в чем сомневаться. Он должен действовать! Но если тебя что-то беспокоит, то лучше решить все проблемы сейчас, чем разбирать их потом, в самый неподходящий момент.
– Я не воин. Я больше науку люблю, – стесняясь, еле слышно прошептал Ромул. Марк серьезно посмотрел на парня и покачал головой. Затем он почесал подбородок и проговорил:
– А ты думаешь, в армии все только несутся вперед с криком и бранью, круша все на своем пути? Все храбрые и сильные? А кто, по-твоему, возводит укрепления, делает расчеты и строит мосты? Хранит и выдает жалованье, следит за трофеями и провизией? Я знаю, твой отец Ливерий – отличный воин. Но ведь он не отличается огромной силой, так? Зато он умен, как и ты, и, насколько мне известно, превосходно стреляет из лука.
– Это да, – улыбнувшись, ответил Ромул.
– Да чего он скромничает? Мы все знаем, что Ливерий был лучшим лучником в легионе, в котором служил! Мой отец всегда восхищался его меткостью и не раз рассказывал про то, как он спасал им жизни! Только вот ему не давали возглавить отряд лучников, а он бы мог! Мог бы! – вскочив с места и округлив глаза, начал доказывать Луций то ли Ромулу, то ли себе самому, а может, и Марку.
– Вот видишь! А ты говоришь, не воин. Победа, Ромул, – это не кто кого перебьет. Это, прежде всего, кто кого перехитрит. Сципион научит тебя стрелять из лука не хуже отца, а Асмодей поможет разобраться в экономике, строительстве и облуживании войска. Он мастер в этом деле. Не правда ли, Асмодей?
– Да, повелитель, – улыбаясь и щуря свои поросячьи глазки, поклонился толстяк.
– Ну, вот. А если тебя заинтересуют яды или лекарства, так Велиал у нас – мастер в области
Внезапно на пороге дома возник странный человек в серой неприглядной одежде, босой и с тростью в руке. Его вид настолько диссонировал с окружающей обстановкой, что мальчишки замерли, недоумевая, как он попал сюда. Пришелец между тем стоял, не шевелясь, и молча смотрел на всех присутствующих в зале. Заметив его, Марк не спеша поднялся и, извинившись пред гостями, направился к нему.
– Надо же! Ты решил навестить меня? С чего вдруг такая любезность? – подходя ближе к незнакомцу, проговорил Марк.
– Я пришел просить тебя.
– Просить меня? Странно, раньше ты только приказывал: делай то, делай это, мое творение идеально, – Марк резко схватил пришедшего за грудки, подтянул к себе и, наклоняясь к его уху, тихо произнес:
– Хватит! Я устал от этих мерзких созданий! Никчемных, никудышных людишек! Биологические паразиты, постоянно потребляющие все и ничего не производящие взамен. С самого дня их создания они только и делают, что пребывают во грехе, а что делает Он? Закрывает глаза на все проделки, потому что они, видишь ли, творения божие, идеальные создания! Идеальные создания не насилуют детей, не режут друзей за презренный металл, не предают и не изменяют! Так что не смей меня ни о чем просить, Михаил! И передай Ему, что скоро я покажу всем, на что способны Его творения, созданные по Его образу и подобию! Мой «рай» уже готов для них! А теперь убирайся! Я не хочу тебя больше видеть! – оттолкнув от себя Михаила, произнес Марк.
– Он все равно мудрее тебя. Одумайся.
– Ступай. И передай Ему, что он зря послал сюда сына. Людская любовь переменчива: от преданности до предательства у них один шаг. Он обретет тут только страдания.
– Ты не понимаешь и понять не желаешь, для чего это все делается.
– Убирайся! – злобно прошипел Марк и, развернувшись, уже с улыбкой направился к своим гостям. Михаил постоял еще немного, качая головой, и пошел прочь. Марк же, садясь на свое место, невзначай произнес:
– Странствующий торговец. Опять принес на продажу какую-то рухлядь. Впрочем, иногда в их скарбе встречаются неплохие старинные вещи, поэтому приходится пропускать их к себе.
Корнелий сидел на пеньке срубленной яблони. Рядом стояли Кристиан и Ливерий. Через несколько минут молчания и разглядывания рекомендательных писем Ливерий произнес:
– Судя по всему, они подлинные. Что ты разволновался-то? – еще раз посмотрев на подписи, проговорил он.
– Ничего. Но как-то странно все это, вам не кажется?
– Что тут странного? Что товар продали? Так тут радоваться надо, тем более мы за него цену хорошую получили, – удивленно ответил Кристиан, наблюдая за тем, как Корнелий нервно почесывает руки.
– Да не в товаре дело. Не в нем. Хотя и в нем тоже! Не бывает чудес на свете, а тут на тебе: весь товар сразу покупают, дают письма, которые мы не могли получить столько лет…
– Так кто ты и кто он? Ты почему сравниваешь? Он сенатор. Сам представь, какие у него связи и сколько у него денег. Тут вон, таких людей подписи, что я просто диву даюсь… – не отрываясь от письма, ответил Ливерий.
– В том-то и дело! Зачем ему нам помогать? Кто мы ему?!
– Он же тебе сказал, что родственник Дементия.