Империя
Шрифт:
— Дедушка! — вскрикнула рыжеволосая девочка, тронув Коруса за колено. Это была Налли, его внучка. — Ты пришёл, дедушка! — радовалась она.
Да, он давно не бывал здесь. Всегда было слишком много дел в столице, а теперь ещё и эта война. Скоро у него совсем не останется времени на семью. Корус побаивался, что он станет одним из этих железных генералов, которые не знают никого и ничего кроме армии и службы императору. Довольно мерзкая это жизнь, когда твоего возвращения ждёт только несколько легионеров.
— Дедушка, расскажи мне сказку, — Налли присела у него в ногах и положила голову на колени Коруса. Старый генерал улыбнулся и погладил внучку по волосам. Уже давно в его воображении царила одна история, которую он хотел
— Хочешь услышать сказку? Где-то у меня завалялась одна… — и, видя, какой интерес разгорелся в глазах внучки, Корус продолжил, — сказка о древних временах. Тебе она должна понравиться.
Давным-давно, когда ни тебя, ни даже меня ещё не было на свете, жили Первые Люди. Те самые, что стали прародителями и Империи, и северных королевств, и даже Корхатала. Но этим людям жилось ой как нелегко, девочка моя, они очень страдали. У них было мало еды, они много болели и не знали почти никаких инструментов из тех, что мы используем сейчас. Господь всемогущий, даже плуг был для них чем-то недостижимым, что уж говорить об остальном? Ты ведь знаешь, что такое плуг? — Корус посмотрел на девочку, и та утвердительно кивнула. — Хорошо. Так вот. Людям было очень тяжело в древнем мире. И однажды они решились просить помощи.
Был в этом мире ещё кое-кто помимо них. Великий и ужасный, могучий и страшный, бессмертный и крайне гадкий Дракон. Да-да, настоящий Дракон. Он был очень древним даже в те времена, и мудрость этого дракона была равносильна только его злобе, которую он частенько изливал на ближайшие племена людей. Но выбора у них не было.
Люди пришли к нему с просьбой о помощи, но крылатый змей, даже не выслушав их, сжёг наглецов. Так же он поступил и со следующими, и с теми, кто пришёл вслед за ними. Он убивал их десятками, но люди были упорны. Им не к кому было больше обратиться, и они вновь и вновь шли к Дракону, и тот, в конце концов, согласился их выслушать. Тут, моя маленькая принцесса, я позволю себе немножечко рассказать о Драконе. На самом деле он любил людей, как бы глупо это ни звучало. Да, он любил их, но чудовищный нрав змея очень часто брал над ним верх, заставляя того вершить всякие разные вещи, которые этим самым людям были совсем не приятны.
— Как Картол, соседский мальчик, — сказала Налли, — он всех колотит, но на самом деле очень добрый.
— Да, как Картол, — согласился Корус, — и именно потому, что Дракон на самом деле любил людей, он согласился им помочь. Он сказал, что сожжёт тех, кто портит их жизнь, сказал, что будет защищать их от врагов, но люди отвечали ему, что нет таких врагов. Их врагом была суровая природа и плохая земля. Их врагами были голод и болезни, которые нельзя было победить огнём или силой. И тогда сам Дракон пошёл искать помощи, ведь он мог разрушать, но созидание было ему не по силам. Он мог жечь, но не творить. Он попросил о помощи Луну.
— Ту самую, что светит ночью?
— Да-да, ту самую. Только для Дракона она обратилась в прекрасную девушку с белыми волосами. Змей попросил Луну родить ему сыновей и дочерей, обладающих его силой, но при этом сохранивших душу Луны. Он просил её подарить миру детей, которые могли бы менять жизнь людей к лучшему и жить среди них, направлять их и учить их. Луна согласилась помочь ему, и вскоре в мир пришли её дети.
Они охраняли людей, учили их и помогали им. Жизнь человечества медленно налаживалась, и вскоре люди уже не стояли на грани гибели, а в прямом смысле этого слова стали править этим миром. Они строили города, основывали страны и покоряли моря. Люди расселялись по всему миру и побеждали любую опасность благодаря Детям Луны. Шли годы, и смертные забывали о том, кто дал им благо. Они забывали о том, что Дракон сделал для них. Но забыть о его буйном нраве они не могли, ведь ужасный змей всё так же жёг их деревни и убивал простых людей. Дракон стал единственной угрозой
Человек убил Дракона. Он стал героем для других людей, и они сделали его своим королём. Но в тот день, когда умер Дракон, люди начали замечать, что среди них оказывается всё меньше и меньше Детей Луны. Человек был глуп и не знал, что вместе с Драконом он убил саму магию мира. Само его естество. Хранители людского племени жили благодаря этой магии, и когда её не стало, они начали уходить. На север, на далёкий север, скованный вечными льдами. Там они засыпали на веки вечные, а сыновья Детей Луны, полукровки, сохранившие лишь часть их силы, остались с людьми. Среди них больше не было женщин, и в них не было той магии, что бурлила в их предках, но каждую ночь эти полукровки слышат плач Луны об ушедших детях. Каждую ночь она просит их вернуться, но дети не слышат свою мать, их сердца и души скованы вечным льдом.
— Как грустно… — прошептала девочка, и Корус заметил, что в глазах её блеснули слёзы.
— Не торопись расстраиваться, — улыбнулся он, — ведь когда солнце взойдёт над Белым Замком, Дракон возродится из пепла и Дети Луны вернутся в мир, чтобы вновь спасти людей от гибели.
*
Проснулся он от холодного дуновения ветра. Вход в пещеру был завешен несколькими шкурами, закреплёнными наверху и придавленными камнями к земле, но идеальной защиты они всё-таки обеспечить не могли, и ледяные горные ветры иногда прорывались внутрь. Поёжившись, Корус перевернулся на другой бок и взглянул на еле тлеющие угли от их костра, а затем на всё ещё мирно спящего Тагорна.
Все это было лишь сном. Он сейчас был как никогда далеко от Нешорта и от того небольшого домика, где его ждала внучка. Но когда они закончат эту кампанию, обещал себе генерал, то он обязательно вернётся туда. Вернётся и расскажет девочке эту историю. Знать бы только, откуда она взялась в его голове, ведь ещё вчера он ни о чём подобном не думал. Все эти Драконы и Дети Луны… Корус мог с полной уверенностью сказать, что в жизни не слышал ничего подобного. Хотя он не слышал и обо всех остальных сказках, которые генерал сочинял для своей внучки. Истории о лесных девах, о Земле за Морем и… Да этих историй у него в голове были сотни, но почти все они приходили ему во сне. Как и эта.
— Может, мне и правда следовало стать сказителем, а не легионером? — пробормотал Корус, глядя на угольки.
— Судьба решает, кем человек должен быть, — донёсся до него приятный женский голос. Тарга, сдвинув шкуры в сторону, прошла в пещеру, — твоя судьба быть воином, Корус Ватар. Так говорят мне духи.
— Духи? — генерал, кряхтя и проклиная свои немолодые уже суставы, встал на ноги, но делал это он не очень громко, чтобы не разбудить Тагорна.
— Ты знаешь, — улыбнулась в ответ та, — они говорили с тобой ночью. Говоря по правде, я не думала, что в Империи есть люди, которые могут их слышать.
— Кхм, — пробормотал немного сбитый с толку генерал.
— А? Что происходит? Корус? — а это уже проснулся Тагорн. Бакортец тоже встал на ноги, но сделал это, в отличие от генерала, довольно-таки прытко.
— Хароудел ждёт вас, — сказала Тарга, посмотрев на Тагорна, и отчего-то улыбка её тут же сошла на нет.
Через пятнадцать минут они вновь стояли в той самой пещере, где жил вождь клана Чёрных черепов. Ро выглядел куда более злым и уставшим, чем вчера, из чего Корус сделал вполне разумное предположение, что горцу сегодня было не до сна. Да и как вообще можно было спать, когда тебе надо принять решение, от которого зависит судьба твоего народа? От Коруса вот мало что зависело, и этой ночью он спал, как младенец, даже несмотря на то, что был окружён толпой враждебных горцев. Он рассудил, что если его не прибили при встрече, то уж ночью убивать точно не станут, и благодаря этому хорошо выспался и был вполне бодр и свеж.