Империя
Шрифт:
— Одно плохо, — сказал Грег. — Видеть-то мы видим, но не слышим ни звука,
— Это дело поправимое, — отозвался Расс.
Он перебросил камеру с улицы обратно через пустыню и горы и вернул в лабораторию.
— Вот тебе уже две возможности практического применения, — заметил Грег. — Космический двигатель и телешпионаж. Я даже не знаю, что лучше. Ты хоть понимаешь, что теперь, благодаря этому телетрюку, мы способны увидеть все, что происходит на свете?
— Я понимаю, что эта машина способна доставить нас на Марс, или Меркурий, или в любое другое место. Похоже, ее возможности вообще безграничны. И она прекрасно
К вечеру телекамеру оборудовали аудиоаппаратурой, и с экрана полились звуки.
— Давай воспользуемся случаем, — предложил Грег. — В Нью-Йорке в Новом Марсианском театре сегодня представление, на которое мне хотелось сходить. Что нам мешает сделать перерыв и посмотреть спектакль?
— Отличная идея, — согласился Расс: — Спекулянты наживают там себе на билетах целые состояния, а нам это не будет стоить ни цента!
Глава 5
В камине ярко пылали сосновые корни, шипя и вспыхивая искрами всякий раз, когда огненные языки касались смолы. Утонув в мягком кресле, Грег Маннинг вытянул к камину длинные ноги и поднял бокал, сощурясь на пламя сквозь янтарную жидкость.
— Меня немного беспокоит одно обстоятельство, — сказал он. — Я не говорил тебе раньше, поскольку считал, что это не так уж важно. Впрочем, может оно и впрямь не важно, но странно как-то.
— Ты о чем? — спросил Расс.
— О бирже, — ответил Грег. — Там творится что-то дьявольски непонятное. За последние пару недель я потерял около миллиарда долларов.
— Миллиарда?! — ахнул Расс.
Грег взболнул виски в бокале.
— Не пугайся, это чисто бумажные потери. Мои акции упали — некоторые наполовину, а некоторые еще ниже. К примеру, акция «Марсианской ирригации» стоит сейчас 75 долларов. А я платил за них по 185, хотя на самом деле они тянут на все 200.
— Ты хочешь сказать, что на рынке что-то неладно?
— Не на рынке. Цены всегда то растут, то падают, это в порядке вещей. Но если не считать легкой депрессии, две последние недели на бирже прошли совершенно спокойно. Такое впечатление, будто кто-то намеренно меня топит.
— Кто же? А главное — зачем?
— Хотел бы я знать, — вздохнул Грег. — Реальных денег я не потерял, конечно. И на таком низком уровне мои акции продержатся недолго. Просто я не могу сейчас продать их за ту же цену, за какую купил, Если я избавлюсь от них, то потеряю миллиард. Но, поскольку необходимости в их продаже нет, все убытки пока лишь на бумаге.
Он отхлебнул виски и вновь уставился на пламя.
— Если тебе не нужно их продавать, так что же тебя тревожит? — спросил Расс.
— Две вещи. Во-первых, под эти акции я взял наличные для сооружения звездолета. Однако при нынешней их стоимости потребуется более надежное обеспечение, а если цены будут продолжать падать, то значительная часть моего состояния окажется связанной строительством корабля. Не исключено, что придется даже продать часть акций, а это уже реальные потери, Он наклонился к Рассу.
— А во-вторых, — продолжил он мрачно, — мне ненавистна сама мысль о том, что кто-то делает из меня мальчика для битья!
— Похоже,
Грег вновь откинулся на спинку кресла и осушил свой бокал.
— Не похоже, а точно, — сказал он.
В окне возле камина на черном бархате неба сиял серебряный круглый щит Луны. Ветер печально стенал, раскачивая сосны, завывал под карнизами дома.
— На днях я получил сообщение из Бельгии, — сказал Грег. — Строительство корабля идет полным ходом. У нас будет самое большое судно во всей Системе.
— Самое большое и надежное, — добавил Расс, Грег молча кивнул.
Корабль собирали на знаменитой космической верфи в Бельгии, а заказы на оборудование — приборы, двигатели и прочие механизмы — были разбросаны по всему миру. И не случайно: если бы кто-то захотел узнать, какое судно получится в результате, ему пришлось бы попотеть, собирая информацию. «Кто-то» это был Спенсер Чемберс, разумеется; именно против него принимались все защитные меры.
— Нам нужна более совершенная телеаппаратура, — сказал Расс. — Наша тоже ничего, но хотелось бы самую лучшую. Может Уилсона попросить: пусть купит оборудование во Фриско и привезет с собой?
— Почему бы нет? — отозвался Грег. — Пошли ему радиограмму.
Расс позвонил в космопорт и оставил сообщение.
— Он обычно останавливается в «Большом Марсианском», — сказал Расс. — Там мы его и перехватим.
Через два часа раздался телефонный звонок. Звонили из космопорта.
— Мы не можем передать ваше сообщение мистеру Уилсону, — заявила телефонистка, — В «Большом Марсианском» его нет. Портье сказал, что вчера вечером мистер Уилсон уехал в Нью-Йорк.
— Он не оставил адреса для связи? — спросил Расс.
— Похоже, что нет.
Расс положил трубку, нахмурился:
— Уилсон в Нью-Йорке.
Грег оторвал глаза от листка с уравнениями.
— В Нью-Йорке, говоришь? — переспросил он и вновь углубился в расчеты. Но через пару секунд опять поднял голову: — За каким чертом его туда понесло?
— Боюсь… — начал Расс и покачал головой.
— Вот именно, — сказал Грег. Он задумчиво посмотрел в окно, на щуках заиграли желваки. — Расс, мы оба думаем об одном и том же.
— Но мне противно об этом думать, — спокойно проговорил Расс, — Терпеть не могу подозревать людей.
— Что ж, сейчас проверим.
Грег подошел к телевизионной панели, щелкнул выключателем. Расс придвинул кресло к монитору. На экране отплясывали дикий танец горы, затем их сменили желтые и красные пятна пустыни. Потом экран заволокло темной пеленой, пока камера преодолевала изгиб поверхности земного шара, а когда пелена спала, перед ними возник сельский пейзаж
— зелено-коричневые квадратные лоскутки, прочерченные белыми ниточками дорог.
Наконец на экране появился Нью-Йорк. Грег подрегулировал настройку, и город рванулся к ним, нацелив шпили небоскребов, словно копья. Камера нырнула в ущелье улицы в финансовом районе, сквозь шум городского транспорта послышалось деловитое гудение зданий— ульев, Уверенной рукой Грег решительно вел свою странную машину по Нью-Йорку. Сквозь дома, сквозь мелькающие самолеты, сквозь пешеходов. Камера стрелой пронеслась до заданной точки, Грег двинул рычаг назад, и на экране возникла здание из четырех корпусов. Над входом блестела знаменитая карта Солнечной системы, увенчанная золотыми буквами: «Межпланетная компания».