Империя. Фаворитка
Шрифт:
Для короля и его приближённых соорудили отдельные места. Высокую ложу с удобными креслами и крышей, защищающей от солнца. Хоть и осень подходила к своему концу, но солнце в этом году было особенно яркое. Для знати по-проще поставили скамейки. Ну, а простолюдины довольствовались неплохим видом с безопасного расстояния, отгороженного от турнирного поля деревянными шлагбаумами.
Появление королевы оживило толпу. Народ весело приветствовал её, выкрикивая:
– Долгих лет нашей королеве!
– Слава Изабелле Хараз!
– Её Величество, мы вас любим!
Купаясь в лучах народного признания, Иза была как-никогда счастлива. Она гордо шла к своему трону, иногда, отвлекаясь на крики из толпы, махала рукой, принимая всеобщую любовь простолюдинов. Знать, как и говорила Бригитта, ограничилась скупым приветствием.
– Ничего упадут на колени, когда придёт время, - ответила Изабелла и бегло окинула взглядом своих недругов.
– Их дочери твои фрейлины. Вот и надеются папаши, что дочурки займут покои фаворитки. Надолго ли?
– позлорадствовала Регина.
Подруга обернулась и посмотрела на плетущуюся в хвосте леди Октавию. Девушка опоздала к утреннему туалету королевы и была жёстко раскритикована первой фрейлиной. А ещё Регина пригрозила, что ещё одно такое опоздание и вылетит вон. Октавия расплакалась и, причитая словно ребёнок, пригрозила жалобой королю. На что Регина только рассмеялась: «Я сестра короля, а ты всего лишь его шлюха! Знай своё место, дрянь!». Всхлипывая, девушка притихла и больше не осмеливалась угрожать первой фрейлине королевы. Пока Октавию не поселили в покоях фаворитки, она даже рот свой раскрывать не смеет. И вряд ли поселят. Служанка, перестилающая постель в покоях короля, доказательств девственности леди Октавии на простынях не заметила. Об этом Регине доложили час назад и, конечно же, она сообщила эту радостную новость королеве.
– Когда Эдуард наиграется, вышли девчонку подальше от двора и про её папашу тоже не забудь, - приказала Изабелла, собираясь на турнир.
– С превеликим удовольствием!
Брызнула смехом Регина, отец Октавии был ещё тем паршивцем. Всё лез на вершину власти по головам, поддерживая то Самеша, то Бауори. Многих хороших людей сгубила его ложь. Вот теперь за всё придётся расплатиться барону Гоэн.
Если с леди Октавией всё почти хорошо разрешилось, то вот с королём было сложно. Эдуард не захотел встречаться с Изабеллой, сославшись на подготовку к турниру. Его Величество уединился в своем шатре и приказал никого не пускать. Даже канцлер Бауори не удостоился аудиенции. Бедняга прибежал к Изабелле и почти всю дорогу сопровождал до места проведения турнира, нашёптывая как необходимо помогать друг другу и напоминая о долгах.
– Ваша Светлость, я поговорю с королём, - пообещала Иза, желая по скорее избавится от надоедливого канцлера.
Заняв такую высокую должность при короле, Озолс стал слишком нервным. Рьяно преследуя врагов Эдуарда, бывший советник Тайных Дел нажил себе ещё больше недоброжелателей не только среди влиятельных мужей Акелонии, но и среди мстительного Ирагона. Граф Бауори слишком рано затеял чистку в окружении короля от имперских шпионов. Неровен час Ванса пришлёт легата разобраться с амбициозным графом. Вот здесь поддержка короля ему жизненно необходима. Только защита Эдуарда спасёт Баоури от полного краха его надежд. А вот недовольный король может пожертвовать неугодным канцлером, свалив всю вину на него. Мол, всем заправлял Бауори, пока Его Величество развлекал себя пирами, охотой и турнирами. От части так оно и есть. Эдуард больше времени уделял развлечениям, чем своему королевству. Похоже, все хлопоты о заботе Акелонии лягут на хрупкие плечики молодой королевы. В очередной раз тяжело вздохнув, она наконец-то добралась до королевской ложи. Там уже сидел герцог Лекан и ехидно ухмылялся, внимательно наблюдая, как Изабелла со своей свитой поднимается по ступенькам. Мысль, что надо бы подойти и руку подать, его башку не посетила. Не то, что его галантный ... и страстный брат!
– Вы не вернули мне служанку, - усевшись на трон, первая начала разговор Иза.
– И не верну, - герцог окинул ленивым взглядом, рассаживающихся на скамейки фрейлин, задержавшись на леди Регине. Она села рядом с королевой и на специально поставленное для неё кресло.
– Леди Регина, вы ещё не сказали вашей королеве, что произошло с Бетси? Я думал, вы, как и леди Бригитта, знаете всё обо всём и обо всех?
– насмешливо спрашивал Эйдан, давая тем самым понять, что ему известны некоторые
– С бедняжкой произошёл несчастный случай. На неё несколько раз упала булава, а потом её разорвали псы, - похвастался Эйдан Чёрный.
– Прискорбно, - наигранно вздохнула королева.
– Какой же неуклюжей она была.
С видом философа подытожила первая фрейлина и тут же потеряла всякий интерес к разговору с леканским повелителем. Затрубили в горн. Турнир начинается.
– Изабелла, Изабелла, - зашептал Эйдан Чёрный, ближе придвинув своё кресло и, когда его губы почти касались маленького ушка королевы, совсем тихо сказал.
– Я ведь только когда её убил, понял, что ты меня использовала, - он не обращался к ней «Ваше Величество», а говорил на равных.
– Тебе нужно было заткнуть Бетси рот и ты сделала это моими руками. Теперь используешь моего брата, сохраняя мир, который мне на хер не усрался. Мир мне не даст корону, мне нужна война.
– Война?
– переспросила Изабелла, не отрывая глаз от глашатого, рвущего глотку объявляя короля и его противника.
– Прежде чем твои войска ворвутся в Акету, я прикажу сжечь штандарты, которые твой предок отдал моему, а корону леканских королей переплавить.
Изабелла не видела, как изменилось лицо Эйдана Чёрного, но по горячему и жадному дыханию поняла, что он на волосок от бешенства.
Сотни лет назад Хараз 1, тогда ещё король прилегающих к Акете земель, начал войну за объединение Акелонии. Ему покорились все пять королей, и их штандарты с коронами хранятся в усыпальнице Хараз. Леканские король тоже утратил свою корону с гербом. На леканском штандарте изображен волк над головой которого золотая корона. Но так, как победа над леконянами была равносильна поражению, Хараз хоть и принял вассальную зависимость от горцев, но оставил им полную автономию и право называться герцогством. Герцогу Лекан позволили оставить герб с волком только без короны. На протяжении столетий леканяне пытались вернуть себе корону, поднимая восстания, развязывая войны, и последнее их выступление против Акелонии принесло свои плоды -династический брак, возвращающий Лекану корону. Но, чаяниям леканских герцогов не суждено было сбыться. Сначала девочки у Хараз не рождались, потом после свадьбы принцесса сразу умерла, не родив наследника, ну, и наконец завоевание самой Акелонии. Если Изабелла исполнит свою угрозу относительно штандарта и короны, то война будет бессмысленна. Ни Эйдан Чёрный, ни его наследники никогда не вернут себе корону и право называться королями. Ведь это право даёт им древняя корона, по легенде которую выковал сам Урам*, а жертвенной кровью окропила Великая Матерь.
По легенде первый король Лекан был рожден от любви Урама и Лекан. Лекан была жрицей в храме Великой Матери. Урам встретил девушку, когда та купалась в горячем источнике и влюбился. Их отношения пришлось скрывать, но Великая Матерь узнала о предательстве мужа и своей жрицы. Она заточила Урама в гору, а Лекан прокляла примерять волчью шкуру каждое полнолуние. Когда девушка родила сына, Великая Матерь сжалилась, пообещав его матери позаботиться о нём, если только та не пожалеет крови для искупления своего предательства. Лекан перегрызла себе вены на обоих руках и слила кровь в чаши. Одну чашку с кровью мстительная богиня приказала Ураму вылил в золото, когда тот плавил его для короны сыну, а из другой чаши эту корону окропили, надев её на младенца, первого короля Лекан.
Так что после таких угроз Изабеллы, герцог готов был броситься на девчонку, сдавить её тонкую шею пальцами и с упоением смотреть, как алые губки синеют, а глаза наливаются кровью из-за лопнувших сосудов.
– Ты не посмеешь, - захрипел Эйдан Чёрный, с трудом сдерживая свою звериную ярость.
– Я убью тебя. Разметаю на клочки. Ещё позавидуешь своей Бетси, что её смерть по сравнению с твоей была быстрой.
Изабелла медленно повернулась голову и в упор посмотрела на пышущего злобой герцога. Её синие глаза прищурились. Вот и слабое место Эйдана Чёрного. Страх потерять символ былой королевской власти. И сейчас этот страх не даёт герцогу думать. Он взбешен, зол, импульсивен. Утратил хладнокровие и больше не язвит, как всего минуту назад. В таком состоянии совершаются самые роковые ошибки.