Империя. Цинхай
Шрифт:
Эмбер встала напротив него и они, приглядевшись так и сяк друг к другу, принялись за осторожное прощупывание. Сандо понадобилось около пяти минут наблюдения и прочувствования жестов и движений, чтобы осознать и озвучить:
– Ты дерёшься намного лучше, чем пытаешься показать. Зачем ты себя сдерживаешь? Не думаешь ли ты, что сможешь покалечить меня? – Эмбер слегка покраснела, стряхнув мальчишескую чёлку с глаз.
– Я не хотела, чтобы до папы и дяди дошли слухи, что я тренируюсь слишком усердно…
– Я не из болтунов. Прекращай фарс, - напал на неё резко Сандо, и девушке пришлось показать, как быстро она может пригнуться и, проскочив низом,
– Почему ты остановился? – застыла Эмбер с палкой наготове. Сандо прикинул выгоду расстояния и позиции и заключил про себя: «Следует узнать её максимум, а для этого нужен какой-нибудь хитрый удар». Без предупреждения, неуловимо дернувшись и лишь при продолжении атаки будучи замеченным, Сандо использовал один из самых грозных обезоруживающих приёмов. Эмбер оказалась на полу, а конец его боевой палки у её горла. Нет, сверхуровня она ещё не достигла. Молодой человек отвёл оружие и позволил девушке встать.
– Я не против иногда заниматься с тобой, если хочешь, - дал, наконец, согласие он. Просияв и озарившись благодарностью, Эмбер поднялась. «Наблюдая за твоей манерой, я смогу разобраться, откуда твои учителя. Или учитель. А если повезёт, то разведаю, кто он такой».
***
Дэсону не пришлось долго прозябать в ожидании Энди, чтобы выказать учтивость, потому что он вернулся на следующий же день. Ночь, проведённая вместе Джином и Дами, стала последней в первом, счастливом ряду ночей, в которые они жарко и неистово соединялись.
Прежде чем пойти к супруге, хозяин Цинхая принял сингапурского гостя и провёл с ним не меньше часа за беседой. Дами за это время успела привести себя в порядок, уложить волосы, настроиться на трепетное и послушное отношение к мужу, что далось ей тяжко. Взять и заставить себя переключиться с возлюбленного на другого мужчину – это мука, осознавать, что сегодня уже к ней придёт не тот, вернее, вообще она пойдёт в супружескую спальню, и там снова будет с Энди. Дами теребила тюль, глядя сквозь него в сад, где прогуливались Генри и Кристал, беззаботные влюблённые, способные быть вместе в любое время, в любом месте.
– Дами… - распахнулись сзади двери, и прозвучал голос Энди. Раньше он звал её к себе, теперь пришёл сам. Она выжала улыбку, и только потом обернулась. Лицо мужчины изобличало радость с небольшой усталостью. – Как ты? Всё в порядке? – Дойдя до неё, Энди обнял супругу, поцеловав без увлеченности, чтобы не смутить и без того, судя по её окаменевшему телу, всё ещё стыдливую девушку.
– Всё хорошо, без тебя ничего не происходило.
– Я скучал, - взяв её за плечи, чуть подался назад он, чтобы разглядеть каждую мелочь на её личике.
– Я тоже, - положив ладони на грудь мужа, Дами опустила ресницы, уставившись на пуговицы рубашки в прозоре незастёгнутого пиджака. – Приехал Кан Дэсон…
– Человек твоего брата, да, я с ним уже пообщался. Не доверяют мне, что я хорошо с тобой обращаюсь?
– Таков мой брат, - повела головой Дами. – Он никому
– Прямо как мой дорогой друг, - сорвался смешок у Энди. – Иногда становится ясно, почему они не выносят друг друга, не будучи знакомыми. Они так похожи!
– Ещё прибыла Фэй…
– Да? Об этом мне не успели сказать. – Энди погладил плечо Дами, задумавшись и отведя глаза. – Когда я был у Чана, домой вернулся Николас, а поскольку они со вторым братом друг друга не выносят, то тот воспользовался случаем, покинул дом и приехал со мной. Теперь он погостит у нас. И поскольку обед уже прошёл, то я представлю его тебе за ужином. А пока пойду, поздороваюсь с Фэй, - поцеловав Дами в щёку, Энди вышел.
Ну вот, отбыл третий сын Дзи-си, прибыл второй. Интересно, кто из них хуже? Да и есть ли хоть один нормальный ребёнок у человека, который держит в ужасе половину Азии?
Комментарий к Склоки
* мандаринский китайский, самый распространённый из всех диалектов китайского
** хуаюй – южно-азиатское название путунхуа. Путунхуа его называют в Китае и севернее, а хуаюй в южных азиатских государствах, населённых китайцами, к которым относится и Сингапур.
========== Часть чёрной стороны ==========
Эдисон Чен, как и все другие братья, не был похож ни с кем из них, все между собой они были разными, видимо, перенимая скорее материнские внешности, чем отцовскую. За исключением близнецов Эмбер и Генри, и Николь с Николасом, в остальных общие черты находились с трудом. Дами разглядывала новое лицо во дворце, стараясь делать это ненавязчиво. Эдисон был скорее мил, чем красив, но в возрасте тридцати пяти лет, если оставаться просто «милым» вряд ли сумеешь быть привлекательным, поэтому в нём прослеживались и другие качества, делающие его ярким мужчиной. Определённый шарм, интеллект в глазах, отпечаток самоуверенной стервозности на губах, заявляющей о твёрдости и скользкости, как у льда, и не менее выразительные, чем у третьего сына, брови и взгляд. Он улыбался чаще Николаса, но оттого не создавалось впечатление, будто Эдисон добрее и сговорчивее, нет, скорее в его более подвижном и добродушном поведении просматривалась хитрость, с помощью которой, за неимением боевых навыков третьего сына, он способен побеждать, свергать и убивать. Дами не стремилась сблизиться ни с этим, ни с уехавшим Тсе, они казались ей намного мудрее и дальновиднее, чем она сама, чтобы затевать игру с противниками такого уровня. Ей бы начать с чего попроще.
Джин стоял за спиной возлюбленной, и со своего ракурса они с Сандо могли внимательно наблюдать и замечать всё. Николь то и дело бросала пылкие взоры за спину Дэсона, на его охрану, чему вольный наёмник молча скалился и злорадствовал, не веря, что очередное баловство девчонки далеко зайдёт, а Хенкон или Сынёп что-нибудь получат. Эмбер после тренировки не спешила разоблачать их общение, и вела себя обычным образом. Джессика, жеманничая и сменив траурную угрюмость на лёгкую загадочность, завлекала в беседу Эдисона, привлекая его внимание к себе. Дэсон, имея вид всё того же простака, распахивал рот в восхищении каждый раз, когда поворачивался к Цянь, засыпал её комплиментами, заверял чуть ли не в любви с первого взгляда, а она, сдержано принимая его оды и дифирамбы, то и дело спешила отвлечься на разговор с Фэй или Николь, но глаза её, будто ища спасения, цеплялись почему-то за Джина, и он это заметил не раз и не два.