Империя зла

Гущин Александр Александрович

– Там проверялась реакция "часового" на "террориста", на свою собственную подпись под, так сказать "смертным приговором", и реакция на время суток, где, якобы, он совершил свой самый смертный грех. На "террориста" Муромец не среагировал, на "подписи" не попался, а время "греха" расширил до круглых суток. Ни какой конкретики! Как с таким материалом работать! В понедельник 22 августа 2005 года, в собесе Красносельского района проводили мы операцию с помощью психофизики на предмет места совершения самого смертного его греха. То есть, покажет место Муромец или не покажет, ежели его испрашивать в открытую.

По нашим диссертациям у него в психике есть какой-то страх, который мы выявили с помощью психофизических накаток на его мозг. Операция называлась "Место смертельного греха". Муромец у нас был номером 137, а наш сотрудник под номером 142 снимал вазомоторику с его лица. Наша сотрудница, цыганка-кодировщица со списком пенсионеров очередников, сама себя засветила, засветила ряд сотрудников спецслужб, и выявила для посторонних всю методику работы наших психофизиков-кодировщиков.

Но не должен был Муромец называть свой номер 137! Он должен был возмутиться, и ругаться с цыганкой, которая спрашивала, какой у него номер! Он же был закодирован своими страхами! А в пятницу, 30-го сентября, в помещении магазина ОЄКЕЙ проводилась операция

"Клетка яиц". В магазине, на северо-западном углу пересечения улиц Рихарда Зорге и Кузнецова проводилась с Муромцем операция

"Деньги". Пятьдесят и десять рублей валялись под ногами, сотрудница-кодировщица ГРУ проверяла Муромца на "жадность". Хоть здесь успех! Жаден оказался до денег! Но сотрудницу-кодировщицу засветил гад! И не одну! 4-го октября такая же история при проведении операции "Обратный паспорт Равиля

Гизатуллина" в помещении почты.

Чубриков здесь скрипел зубами и продолжал:

– 25 августа 2005 года, когда подопытный носил заявление в ФСБ на Литейный 6 в третий подъезд, проводилась с ним операция и в приёмной ФСБ. Операция называлась "Компьютерные дискеты, завёрнутые в справку об инвалидности". Параллельно проверялось, сможет ли подопытный клиент взглянуть на постороннюю женщину в кабинете. Женщина была не сотрудница ФСБ, а сотрудница ГРУ. То есть проверялась обычная психологическая реакция: "Через что может психологически перешагнуть клиент"? На сотрудницу ГРУ Муромец посмотрел с ненавистью! Подлец, ГРУ не боится! На выходе из приёмной

ФСБ наша бабуля, вопросом проверяла психологическое состояние испытуемого. В каком он состоянии? Психологически растоптан, угнетён? А он, мерзавец, пошёл в отдел журналистских расследований жаловаться на нас, расследовать деяния спецслужб, что нам ни к чему.

Как же его зазомбировать-закодировать?

Тогда стали мы проводить с ним операцию "Козырь". 15 октября

2005 года, в порту устроили с ним якобы карточную игру, где "Козырь" бил все карты! Но Муромец знал, гад, правила, и его детский "Джокер" побил "Козыря"! Слабоват оказался "Козырь" у ГРУ! Но мы его ещё достанем! Ведь удачно же прошла операция, операция под названием

"Куртка Носонова"! Куда он денется! У-у-у-у! Намедни, 17 октября

2005 года проводилась операция "Память". То есть, помнит подопытный "жену" капитана теплохода "Нововятск" Леонова Василия

Васильевича, помнит ли преподавателя ЛВИМУ Козлова, который работал в нашем секретном отделе психофизики, помнит ли он судового врача

Максимова Вадима с этого теплохода, помнит ли преподавателя математики, "жены" Козлова, которая заметала следы издевательств КГБ и ГРУ над психикой Муромца на теплоходе "Нововятск"?

Слава богу, подопытный ничего не помнит! Но он помнит, мерзавец, наших сверх секретных сотрудников Будурова Константина и Щёкина Владимира

Борисовича, того что проживал на проспекте Наставников в доме 261! Как нам теперь хвосты рубить? Это ж сколько наших сотрудников засвечено? Хотя это нам и нежелательно, но пришлось нам

20-го октября 2005 года закрыть долговременную, многолетнюю, многоходовую операцию "Окно".

Чубриков тоскливо поднимал глаза к небу и грозил кому-то пальцем.

– А Муромец, – печально, несколько раз, произносил

Чубриков, – только приговаривал: Вы, говорит, делаете вид, что платите, мы, говорит, делаем вид, что работаем.

Здесь Чубриков скрипел зубами, матом помянуя

Ендбикирова.

– Не проинструктировал меня он! – взывал к небу разведчик. – Муромец сам провокацию нам сделал, проколол шины легкового автомобиля начальника треста 102, который не платил зарплату рабочим, а я не знал, что мне делать! Не было на месте

Ендбикирова, спросить не у кого было, тогда мы с костоломами из бывшего КГБ переломали рёбра этому Муромцу! Никифоров

Стас ещё советовал! Мыслитель!

Чубриков вновь хлебал водки и вновь грозил кому-то уже кулаком,

– Не умею я по-другому работать, не обучен! Кости могу переломать, сам понимаю, чердак слабо меблирован! Получил вот выговор от начальства за порчу шкурки подопытного кролика!

Так заканчивал свой рассказ Чубриков, падая носом в салат.

2005-й год, сентябрь.

По совету деда Лапы 25 августа 2005 года Александр Гущин написал и отнес заявление в ФСБ, на Литейный проспект, где указывал, что российская разведка занималась и занимается психологическим хулиганством, создавая в России психологический концлагерь. Прошу де, найти управу на этих психологических террористов из этой российской и советской разведок.

Когда Гущин рассказал деду Лапе, что в приемной ФСБ было два человека, офицер и женщина, и что в мозгу у Александра что-то зажужжало, дед сказал, что применялось психофизическое воздействие на клиента.

– Женщина это специалистка-психолог из ГРУ, – сказал дед. – Под воздействием психофизики ты сказал ФСБешнику все, что хотел. Теперь

ФСБ будет брать ГРУ за цугундер, и спрашивать, – как это у вас получилось, что деревянное здание советской разведки и российский аквариум ГРУ свой советский парень, патриот отечества, будет теперь в печати раскатывать по бревнышку и раскидывать по стёклышку? ФСБ будет спрашивать, – что, ГРУ врагов плодит из толпы обывателей собственного народа?

С Литейного Александр отправился на улицу Зодчего Росси 13, в подъезд N6, в агентство журналистских расследований. В то время в агентстве работали Инесса Кузнецова, Диана Васильева и Светлана

Тихомирова. У Александра было много материала, но, явно получив от кого-то инструкции, агентство печатать его отказалось. Как считает дед Лапа, который тоже посещал это агентство, в подъезде N6, по улице Зодчего Росси 13, находится школа для начинающих разведчиков журналистов. Это агентство полностью контролируют спецслужбы силовых ведомств Президента Путина. Федосеев пишет, что Путин в интервью с телеведущим смеялся, что его обвиняют, что он де контролирует все газеты и прочие СМИ. Это же невозможно! Федосеев согласен с Путиным, что в условиях капитализма невозможно контролировать десятки тысяч изданий, но ведущие и знаковые средства массовой информации Путин конечно контролирует.