Империя зла
Шрифт:
После окончания рейса, в порту Рига теплоход был поставлен на ремонт; туалетный работник, бесплатно поработав на ремонте, был направлен в Ленинград. Практикантам советских рублей практически не платили. Зато в Монреале выплатили за месячный рейс целых 15 канадских долларов, и Александр купил на них канадскую эскимоску.
Приближалась зима, денег не было. На ногах Александра были летние туфли в мелкую дырочку. Общая площадь отверстий в правой туфле, как подсчитал Александр, составляла 3,140625 квадратных сантиметра.
Площадь отверстий в левой, составляла
Канонерском судоремонтном заводе, ремонтируя теплоходы "Долинск" и
"Кегостров". Затем 22-го марта, в день весеннего равноденствия, был направлен опять в Ригу на ремонт пассажирского теплохода "Эстония", потом на ремонт теплохода "Михаил Лермонтов", но уже не практикантом, а матросом 2-го класса. За широкополую шляпу моряки прозвали вечного ремонтника судов "Алексеем Максимовичем Горьким".
Матросу 2-го класса уже платили жалованье, вскоре на голове морехода явилась кепка "а ля Шерлок Холмс".
В Риге у могилы Яниса Райниса дед Лапа выговаривал своему другу, что тот совсем перестал быть разведчиком, который хочет бороться с
КГБ; с теплохода "Александр Пушкин" туалетный работник привез всего-то несколько фамилий.
– Тебя только бабы интересуют, – говорил Федосеев своему подельнику, – бабы и выпивка.
– То разведка борется с ананизмом, теперь что, бабником тоже нельзя быть? – ехидничал Александр. – Моральный Кодекс строителя коммунизма запрещает? Твои кегебешники из теплохода "Александр
Пушкин" сделали центр вербовки иностранцев, а мне это до фонаря. Я нейтрино не могу отыскать.
– Нейтрино? Что это за нейтрино? Философ! Это из твоего никому не нужного объединения фундаментальных взаимодействий? – горячился дед
Лапа.
– Советские ученые давно доказали, что объединение четырех фундаментальных взаимодействий дело далекого будущего. У тебя кишка тонка, объяснить такие сложные вещи. Нашел нейтрино в корабельном унитазе! Делом надо заниматься, а не бездельем, – добавлял он с горечью. Потом с сожалением произносил: – Почему ты не захотел идти в рейс на теплоходе "Кегостров" капитана Фечина? Это же разведывательный корабль от академии наук! Отслеживает космические спутники и еще кое-что! Мы с тобой такую структуру бы вскрыли! А ты задержал отход судна, отказавшись идти дневальным на восемь месяцев.
В тебя Марья Филлиповна, кадровичка, грушница, начальница группы научно-исследовательских судов личным твоим делом швырнула, передала нестандартного матроса опять в пассажирскую группу. Она рассчитывала, что тобою ГРУ будет заниматься. А на пассажирском флоте практически только КГБ. Через восемь месяцев рейса…
– Вот именно, через восемь месяцев, – отвечал Гущин. – Я жениться собрался, и тут такой длительный рейс. Дневальным я должен был идти.
Старший сержант воздушно десантных войск никогда не будет дневальным, официантом, халдеем. Пусть твои марионетки-разведчики
– Ладно, забыли, – ворчал Михаил Исаевич. – Спасибо за фамилию старпома и матроса с теплохода "Эстония".
Комбинаторы расстались, причем старый комбинатор приговаривал, уходя:
– Какие грубые психологические цепочки выстраивает КГБ, чтобы только завербовать не вербуемого!
13 апреля 1973 года приказом N262 начальника отдела кадров
Балтийского морского пароходства Гущин получил выписку на работу судовым плотником на пассажирский теплоход "Михаил Лермонтов" капитана дальнего плавания Героя Социалистического Труда Оганова
Арама Михайловича. Плотником Гущин работал сначала под руководством матроса-столяра Костромина, который тщетно вербовал подопытного.
На этом пассажирском лайнере Александр проработал 5 лет. Это полгода в 1973 году и работал с 1974-го по 1977-й годы. С апреля по июнь 1978 года Александр совершил плавание на Кубу на тх "Балтика".
Затем полгода в 1978 году опять ходил в рейс на теплоходе "Михаил
Лермонтов". Вместе с Героем Социалистического Труда капитаном дальнего плавания Огановым Арамом Михайловичем совершил и кругосветное путешествие.
Читателю следует заметить, что похождения Александра освещаем по предсмертной исповеди 88 летнего, бывшего сотрудника ГРУ Федосеева
Михаила Исаевича. Поэтому авторы употребляют слова "мы освещаем", так как его исповедь подверглась некоторой литературной обработке.
После каждого рейса нестандартного моряка, профессиональный шпион
Федосеев подробно выспрашивал все детали событий и разговоры, которые происходили на корабле. Затем полковник втолковывал несостоявшемуся философу, кто есть кто, и что есть что. Особенно полковника Федосеева заинтересовал судовой доктор теплохода "Михаил
Лермонтов" по фамилии Рапопорт. По его деяниям матерый шпион определил, что Рапопорт работает в психофизическом отделе ГРУ.
Гущин слушал объяснения деда Лапы молча, но при расставании говорил, что не верит ни единому слову жителя села Приютного.
Михаилу Исаевичу стало казаться, что Александр ведет какую-то свою игру. Философ не расставался с калькулятором, и все время перебирал на нем какие-то цифры.
– Химических элементов максимум может быть только сто двенадцать!
– однажды радостно сообщил он полковнику. Федосеев поморщился.
– Не заставить балбеса делом заниматься, – сокрушенно размышлял матерый шпион. – Кому нужны его химические элементы? Ладно и то, что
Александр стал "начальником отдела кадров ГРУ и КГБ со знаком минус".