Империя страха

Колычев Владимир Григорьевич

Если убийца ждал в машине своего напарника, то уехал он без него. У них обоих были телефоны: один мог позвонить другому, сообщить о случившемся и назначить место встречи где-нибудь вдалеке от рынка. А если телефонов не было? Напарник мог выйти к месту, где его должны были ждать, и увидеть там трупы. Он мог просто пройти мимо них, а мог броситься назад, к рынку, чтобы затем подняться на мост и взять такси в районе троллейбусной остановки. Может, кто-то из охранников или еще кто-нибудь видел человека, возвращающегося с места убийства с искаженным от злости

лицом? Вероятность такого исхода ничтожно мала, но на то и существует уголовный розыск, чтобы искать иголку в стоге сена…

Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

4

Кровать скрипела и спинкой стукалась о стену; ножки, казалось, вот-вот разойдутся в стороны, и она рухнет на пол всей своей тяжестью. Голая прыщавая брюнетка стояла на коленях, локтями упираясь в подушку, ее обвислая грудь маятниками качалась в такт резким, напористым движениям. Она сдавленно постанывала под натиском сильного мужского тела и совершенно не реагировала на постороннего человека, зашедшего в спальню.

Шурик был занят не меньше – он прижимался к женщине сзади, демонстрируя ей свою мужскую мощь. Но все-таки сумел заметить, что в комнату зашел Стас. Он махнул ему рукой – дескать, присоединяйся.

– Я тебя сейчас самого кончу, баран! – заорал на него Стас.

Шурик оттолкнул от себя брюнетку с такой силой, что та стукнулась головой о спинку кровати.

– За что? – возмущенно взвыла она.

– Заткнись, тварь!

Шурик замахнулся на нее растопыренными пальцами правой руки, но бить не стал. Хватило того, что девушка зажмурилась от страха.

Стас вышел на кухню, достал из кармана сигарету, нервно закурил. Зато Шурику хоть бы хны. На бедрах полотенце, на губах самодовольная улыбка.

– Ну, чего лыбишься? – набросился на него Стас. – Мозгов совсем нет?

– Может, хватит? – набычился парень. – Я тебе что, груша, чтобы на мне отрываться? Загнул разок, и хватит…

– А ты кого загнул?

– Так это по случаю. Еду, смотрю, стоит – ну, думаю, снимается. Точно, снимается. Я ее и взял…

– А домой зачем тащить?

– Так это, всего двадцать баксов за ночь. За двадцать баксов до утра можно вправлять…

– Мозги бы тебе кто вправил, – скривился Стас. – Ты зачем…

Шурик быстро и выразительно приложил палец к губам, и тот замолчал. Действительно, не стоит выяснять отношения в присутствии проститутки. Если она услышит, что натворил Шурик, ее придется убить, а лимит на это дело на сегодня точно исчерпан.

– У тебя есть пять минут, чтобы вышвырнуть ее отсюда, – нахмурился Стас.

Шурик совсем отбился от рук, и он должен был поставить его на место во что бы то ни стало.

Это же надо было додуматься – пристрелить почем зря двух братков с авторынка! Пока Стас машину выбирал, этот увалень сделал мокрое дело и уехал на съемную квартиру. И еще проститутку по пути прихватил. Ну как с таким работать?

– Брат, куда спешить? – поморщился парень. – Сейчас твоя очередь,

давай, пользуйся…

Несмотря на свою злость, Стас возбудился, когда увидел картину, достойную камеры порнорежиссера, и был бы не прочь повторить с брюнеткой постельную сцену. Но нельзя соглашаться с Шуриком, иначе можно уронить свой авторитет до уровня плинтуса. Так что придется отказаться от сладкого.

– Я сказал, у тебя есть пять минут, – сквозь зубы зло процедил он. – Время пошло!

– Слышь, нельзя так! – нахохлился Шурик.

– Первая минута уже на исходе, – пристально, со всей своей внутренней силой смотрел на него Стас.

– А если я бабу хочу, что мне делать?

Стас промолчал. Он полез в холодильник, достал оттуда картонку с яйцами, кусок ветчины, масло. Очень хотелось есть, да и сто граммов для согрева никак не помешают.

– Ну хотя бы еще десять минут! – сбавил обороты Шурик.

Стас молча зажег конфорку, поставил на огонь сковороду, бросил на нее кусок масла.

Шурик вышел из кухни, но прошло не меньше получаса, прежде чем хлопнула входная дверь. Похоже, прежде чем выгнать брюнетку, он успел с ней закончить. И во время не уложился, и Стаса удовольствия лишил… Пристрелить его, что ли?

– Я тебе сказал, пять минут!

– Ух ты, яишка! – в предвкушении ужина потер ладони Шурик.

– Ты что, не слышишь меня?

Стас повысил голос, но тому как об стенку горох.

– Да ладно тебе, где пять, там и двадцать пять… Давай на мировую, чтобы не цапаться! – Шурик достал из холодильника бутылку водки, скрутил пробку. – Холодненькая, в самый раз…

– Холодненько на улице, если ты не знаешь! – рыкнул на него Стас.

В принципе, он добился своего. Не так уж и важно, что Шурик не уложился в отведенное время, – главное, что выполнил приказ. Теперь он знает свое место. Правда, на его слова почему-то не реагирует. Набил рот яичницей, щеки надуты, как у хомяка, сидит, жует, зажмурив от удовольствия глаза.

…Стас ушел с рынка не сразу. Сначала дождался, когда подъедет милиция, чтобы из толпы посмотреть, как будут работать опера – с энтузиазмом или спустя рукава. Он видел, как они допрашивали охранников, даже подошел к ним, чтобы послушать, о чем они говорят между собой. Один опер, немолодой уже, матерый, с волчьим взглядом, так посмотрел на него, что душа в пятки чуть не ушла. Хорошо, что на этом все и закончилось. Оперативник не стал подходить к нему, проверять документы. Хотя взглядом, похоже, сфотографировал.

– Да слышу, слышу, чего орать? – скривился Шурик.

– Ты зачем людей убил?

– Да какие это люди? Нормальные люди орать на тебя не будут. Нормальный человек подойдет, вежливо спросит, что за дела, где тут старушку через дорогу перевести можно. А эти давай наезжать… Нельзя на меня орать, когда у меня ствол под рукой! Вот ты сейчас можешь на меня наезжать, потому что я волыну сбросил…

– Чего?!

– Волыну сбросил. Она же паленая, нельзя ее с собой таскать… Ну чего я тебе объясняю?