Империя страха

Бардин Юлиан Андреевич

— Маша сбежала... Когда шумиха уляжется, возвращайтесь ко мне домой — вместе все обсу­дим. — Увидев на лице каскадера мимолетную тень недоверия, платиновая блондинка веско добавила: — Не думаю, чтобы вас снова здесь ждали журналисты.

— Спасибо, — пробурчал Ваня и бросился к указанному автомобилю, увлекая за собой Лямзина.

Корреспонденты неотступно следовали за ними, пока не убедились окончательно, что те имеют стойкое желание улизнуть из-под телеви­зионных прицелов.

«Жигули» надсадно взревели мотором и рез­ко

сорвались с места, выруливая на широкую проезжую часть.

Один из микроавтобусов, в который успели вскочить его любознательные по долгу службы пассажиры, тронулся за «шестеркой». Но води­тель-телевизионщик быстро убедился, что од­ной мощи движка будет маловато против вирту­озного мастерства сидящего за баранкой «Лады» человека, и поэтому обреченно сбросил ско­рость, дав возможность вишневым «Жигулям» благополучно скрыться с глаз.

* * *

Артем старательно избегал смотреть на по­крытое ссадинами и кровоподтеками лицо своей школьной подруги. Развалившись в кресле, он потягивал из маленькой фарфоровой чашечки крепкий бразильский кофе.

Ольга сидела напротив журналиста, прило­жив к ушибленному носу платок, смоченный в растворе бодяги, и тоже молча взирала на друга.

Наконец Артем решился заговорить:

— Так что все-таки произошло, можно уз­нать?

Вопрос прозвучал неожиданно громко, и де­вушка невольно вздрогнула, но ничего не сказа­ла в ответ.

А гость продолжил:

— Ты же понимаешь, что мне придется объ­ясняться с моими коллегами по ремеслу, — не­сколько раздраженно протянул он, — ведь я их сначала выдернул сюда, а потом был вынужден убедить в том, что запись нельзя использовать для эфира. Но мне-то ты можешь хоть что-ни­будь объяснить?

Отрицательно качнув головой, Ольга впол­голоса произнесла:

— Извини, но пока все останется без ком­ментариев.

Скрестив руки на груди, Артем вопроситель­но уставился на свою школьную любовь и по­нятливо изрек:

— Кажется, я догадываюсь, в чем дело... — Поерзав в кресле, он неожиданно весело спро­сил: — Скажи, пожалуйста, а кто те двое, что смылись на твоей тачке? Уж не появился ли у меня конкурент в притязаниях на твою благо­склонность?

Мило улыбнувшись, насколько ей позволя­ла порядком подпорченная внешность, она вкрад­чивым голосом проворковала, глядя в глаза жур­налисту:

— Артеша, ты же знаешь, что никто не в си­лах лишить тебя моей благосклонности, но...

— Тогда поговорим об этом, раз на осталь­ные темы для меня положено табу? — иронично перебил он.

Ольга медленно поднялась и вышла из ком­наты, чтобы тут же вернуться, держа в руках новый носовой платок, смоченный в целебном растворе.

Усевшись на диван, она продолжила нача­тую беседу, как будто никуда и не уходила:

— Да, я полюбила одного человека, но его не было среди этих двоих. И именно поэтому я попросила тебя вмешаться, — девушка несколь­ко смутилась от собственного

признания, но тут же взяла себя в руки: — Просто больше обра­титься было не к кому. Прости.

На какое-то время в гостиной вновь воцари­лась напряженная тишина. Артем был несколь­ко шокирован откровенностью подруги, но по­старался не выдать истинных чувств, скрыв все под маской деланного безразличия.

Она без труда угадала его реакцию и как можно ласковее произнесла:

— Я понимаю, что тебе нелегко это слы­шать, но ничего не могу с собой поделать — все равно ты бы об этом узнал. И если я сама в этом признаюсь, то только затем, чтобы сохранить дружеские, доверительные отношения между нами.

Нервно прокашлявшись, мужчина потупил взор и несколько обиженно протянул:

— Да, ничего не скажешь, полное доверие. Ты даже не хочешь посвятить меня в подробнос­ти происшедшего...

— Это не моя тайна, поверь, — перебила Ольга собеседника, ощутив, как в ее душе на­растает скрытое раздражение, — если они захо­тят, ты обо всем узнаешь первый — это я тебе обещаю.

Откинувшись на спинку кресла, гость при­нялся барабанить пальцами по мягким подло­котникам, а затем, издав глубокий вздох, весело отозвался:

— Ну что ж, и на том спасибо.

И в эту секунду послышался легкий стук в дверь, как будто кто-то боялся потревожить хо­зяйку трелью электрического звонка.

Вскочив с дивана, Ольга бросилась к двери и впустила в квартиру Лямзина с Чижовым.

Не снимая ботинок, приятели проследовали в гостиную, где увидели сидящего в кресле не­знакомца. Прежде чем девушка успела произне­сти хоть слово, в руке майора появился блестя­щий пистолет, чей ствол был наведен в грудь журналиста.

Тот просто обалдел от подобного обращения и замер, боясь даже сделать глубокий вдох.

— Антон! — резко окликнула комитетчика Ольга. — Спрячь, пожалуйста, оружие, — уже более мягко продолжила она и представила муж­чин друг другу: — Это мой школьный товарищ Артем Белецкий, он журналист и работает на одну из американских телекомпаний. Между прочим, именно ему вы обязаны своим спасе­нием.

Лямзин опустил ствол, но не спрятал его, усаживаясь напротив нового знакомого. Чижов поступил точно так же, опустившись на диван рядом с приятелем.

Между тем девушка продолжила:

— А это мои хорошие знакомые — Антон и Ваня. Их род занятий пусть тебя пока не вол­нует.

Оправившись от испуга, Артем вяло пожал плечами, как бы говоря этим жестом, что ему все равно, чем и как занимаются эти грязные, злые, уставшие и наверняка опасные люди.

— Кто-нибудь в квартире еще есть? — подал голос майор.

Ольга отрицательно качнула головой, но Ан­тона это нисколько не удовлетворило, и он опа­сливо прошелся по комнатам, заглядывая во все дверцы и углы.

Когда он вернулся на прежнее место, то вновь задал вопрос, на этот раз обращаясь к Бе­лецкому: