Империя статуй
Шрифт:
Подобные размышления были непозволительны, но, выскользнув из зала, Рэнгволд поймал себя на мысли, что не будь он женихом кронпринцессы, непременно принялся бы добиваться руки нагини с белоснежным хвостом. Она была внимательна к чужим словам и просьбам, отличалась достойным поведением, несмотря на вездесущие слухи, и спокойствием, за которым пряталась настоящая фобия. Было ли это потому, что в столь юные годы Сиггрид пережила жестокие удары судьбы, оставшись вдовой с ребенком на руках? Её погибший муж был настоящим счастливцем, пускай этим счастьем он наслаждался недолго.
— Господин
Обернувшись, мужчина посмотрел сверху вниз на сгорбившегося архимага, под густыми бровями которого прятался цепкий взор. Кутаясь в длинную алую мантию, Кристер косился в сторону дверей тронного зала, как если бы боялся внезапного появления Императрицы.
— Только минута и есть.
— Я не задержу вас. Признаться честно, мне кажется, что страхи Рагнии излишне преувеличены. Ох, не спешите хмуриться, но посудите сами: прошел месяц с тех пор, как клен почернел, а Горгона бездействует.
— Быть может, выжидает.
— Не думаю. Скорее, скрывается. Желала бы она зла, непременно начала бы действовать. Вы так не считаете?
— К чему вы клоните?
— К тому, что нет у нас угрозы. Начнем действовать — сами же на себя гнев накличем.
— Вы говорите разумные вещи, архимаг Кристер, вот только смогли ли вы донести это до Рагнии?
— Нет…
— В таком случае, все бессмысленно. Попробуйте поговорить с Фелисией.
— Императрица приказала не говорить ей ничего.
— А принцу?
— И ему тоже.
— Как будто бы те сами не увидят черный клен.
— Ту территорию закрыли. Никого не впускают. Поставили купол.
— Не смотрите на меня с надеждой, Кристер. Наше с вами мнение — лишь шум, не удостоенный внимания.
— Мне нужна вся имеющаяся в архиве литература о правителях Империи пять и шесть тысяч лет назад.
Флоки был полной противоположностью своей сестры, и, к счастью, походил на отца, что, по слухам, героически погиб на войне. Их семейный портрет пылился в коморке архива, что показалось мне пренебрежительным жестом со стороны правительницы, покуда Ридж не поведал мне о сложном союзе, закончившимся неприятно и ожидаемо. Поговаривали, будто бы Рагния намеренно отправила мужа на передовую, однако, слухи эти распространялись осторожно во избежание гнева Императрицы. Избавиться от портрета не смогли, а посему он пылился в архиве, изредка протираясь сердобольной горничной.
В башне принц был не впервой. Не склонный к долгому времяпрепровождению среди книг, он все же посещал архив раз в неделю, читая отнюдь не научную литературу, потому-то сегодняшняя просьба показалась мне удивительной и странной. Блуждая мимо шкафов с историей правящего рода, я думала о том, что могло заставить столь неусидчивого нага с крайне специфическими интересами обратить взор на предыдущие поколения.
— Мне нужно как можно больше, — добавил он, без стеснения наблюдая за моими поисками. — И будьте рядом, мне может понадобиться и другая литература.
Как и все дети Рагнии, Флоки вырос избалованной личностью, не лишенной, тем не менее, рациональности и сговорчивости. Он славился своим веселым нравом, был хитер и красноречив, но нелюбим в виду схожести со своим отцом. Средней длины волнистые волосы красного цвета обрамляли
— Это все, что я смогла найти. Будет ли вам достаточно пяти книг?
— Да уж, — вполголоса произнес Флоки, поднимая с тележки тяжелую стопку, — тяжело в учении — легко в гробу. Благодарю, Сиггрид.
Сегодня принц был на удивление усерден — прошло не менее четырех часов прежде, чем он поднялся с места, попросив все убрать. Если я могла верно судить по его внешнему виду, нужной информации он не обнаружил, отчего остался недоволен. Устремившись к полкам со старыми книгами, Флоки вскоре затерялся среди множества шкафов, и, потеряв его из виду, я подумала о том, что увидела своими глазами всю правящую семью. Императрица показалась мне женщиной холодной и скупой на эмоции, тогда как Фелисия свой скверный нрав даже не собиралась скрывать. Старшая дочь — Сильвия — была меланхоличной, но не запуганной натурой, осознающей свое положение и с трудом скрывающей недовольство следующим кандидатом на престол. Мне не были известны мотивы выбора Рагнии — её первая дочь прекрасно разбиралась в политических и экономических вопросах в отличие от Фелисии — но полагаю, выбор этот был сделан исключительно на основе большей любви ко второй дочери.
— О чем задумались? — возникнув из ниоткуда, Флоки дунул мне в ухо, порядком напугав. — Не обо мне ли?
— Нет, Ваше Величество.
— Могли бы и соврать, — рассмеялся он, неожиданно хватая запястье и устремляя взгляд на спасительное кольцо, — какая интересная работа? Могу ли я рассмотреть ближе?
— Я бы…не хотела снимать его. Очень дорогой сердцу подарок…
— Даже на секунду? — испытующе заглянув мне в глаза, Флоки хитро прищурился, когда я отрицательно мотнула головой. — Что ж, будем считать, что вы попросту бережно храните подарки. Да?
Знал ли он что-то? Догадывался? Навряд ли, ведь я скрупулезно отводила от себя любые подозрения, снисходя до усредненных моделей поведения незамужних молодых нагинь.
— Сиггрид, вы ведь не зря здесь работаете. Я слышал, вы сообразительны. Поэтому мне бы хотелось узнать ваше мнение.
— Если вы так считаете, это честь для меня.
— Я бы хотел узнать у вас, что вы думаете насчет Горгон.
С трудом скрыв дрожь, пронесшуюся по телу, я попыталась изобразить удивление, а после задумчивость.
— Для многих это ныне легенда, однако, это реально существовавшая раса, некогда проживавшая на землях Империи. Есть свитки, содержащие жизнеописания некоторых из Горгон, но всех их убивали алмазным мечом.
— Почему же?
Это не походило на урок, скорее, на допрос, и вел его Флоки, не скрывая веселых искр в глазах. Безусловно, это сбивало с толку, и под его взором я начала порядком нервничать.
— Это мне неведомо…Но, полагаю, их считали угрозой. В самом деле, создание, в чьих силах убить лишь взглядом, не могло не вызывать тревогу у правителей.