Империя сердца
Шрифт:
— Миссис Берт!
Последние двадцать шагов Люси почти бежала.
— Миссис Берт! Вы совсем не изменились! Как же я рада вас видеть!
Экономка сделала реверанс, после чего заключила свою воспитанницу в объятия.
— А уж я-то как рада, мисс Люси!
Едва не задохнувшись от мощного объятия, Люси спросила:
— Вы давно ждете?
— Всего несколько минут. Поезд прибыл вовремя. Просто поразительно, до чего пунктуальны эти железные дороги. Такое долгое путешествие, а вы прибыли, можно сказать, минута в минуту. Это прямо противоестественно.
— Зачем извиняться? Наоборот, мне очень приятно это слышать. Ведь папа всегда говорил, что мать была самой красивой женщиной на свете.
Миссис Берт улыбнулась, глаза ее увлажнились.
— Мы так ждали вашего возвращения! С того самого дня, как пришла телеграмма от архидиакона. Добро пожаловать домой, мисс Люси. Какое счастье, что вы вернулись!
— Я тоже рада. Даже дождь меня не расстраивает. — Люси улыбнулась. — Но где мачеха и сестра? Неужели они остались в карете?
Миссис Берт отвела глаза.
— Надеюсь, мисс Люси, вы не мерзнете. Такой выдался холодный мокрый июнь, прямо беда.
Люси была слишком взволнована, чтобы обратить внимание на уловку экономки.
— И это называется лето! Я и забыла, как в Англии сыро! Но не будем заставлять их ждать, я очень по ним соскучилась. Пенелопа все такая же красивая?
— Да, мисс Пенелопа очень хорошо выглядит, когда приоденется, — сказала миссис Берт без особого энтузиазма. — Сюда, пожалуйста. Я послежу за носильщиком.
Лишь у самого выхода из вокзала экономка собралась с силами и призналась:
— Вот карета, мисс Люси, но леди Маргарет и мисс Пенелопа, к сожалению, были заняты и встретить вас не приехали. Надеюсь, что к нашему возвращению они уже покончат со своими делами и вы сможете встретиться.
Лицо Люси померкло.
— Ах да, глупо было надеяться, что они поедут меня встречать. Представляю, как они заняты…
Миссис Берт промолчала, мысленно кляня последними словами алчную, злокозненную леди Маргарет и ее невоспитанную завистливую дочку.
— Смотрите, а вон и Том. Видите, как он обрадовался? Даже забыл о своем хваленом достоинстве. Вы ведь помните Тома, мисс Люси? Он теперь главный кучер. А Джек Флетчер теперь дворецкий. Ужасно разважничался наш мистер Флетчер, а я помню его младшим лакеем. Пренахальный был мальчишка. Если достаточно долго живешь на свете, мисс Люси, чего только не увидишь.
— Конечно, я помню и Флетчера, и Тома. — Люси выдавила из себя улыбку, изо всех сил стараясь скрыть обиду. — Я все помню — например, ваши дивные пудинги с горячим золотистым сиропом и ванилью. Как я мечтала о них в Афганистане, когда мучилась от го… — Она запнулась и быстро закончила: — Надеюсь, вы не разучились готовить за время моего отсутствия.
— Нет, не разучилась. Сегодня же получите свой пудинг, — обнадежила ее миссис Берт, мысленно пообещав себе, что преодолеет сопротивление французского шеф-повара, выписанного хозяйкой из Парижа. Дело в том, что
Люси привыкла к шуму и сутолоке индийских городов, однако размеры и размах Лондона превзошли все ее воспоминания. Невозможно было поверить, что улица способна вместить такое количество экипажей. А люди! Люси поразилась не столько многочисленности толпы, сколько ее дисциплинированности: лондонцы соблюдали строгие пешеходные правила, ждали на остановках омнибусов, переходили дорогу только в положенных местах. В Индии такое скопление людей непременно вызвало бы давку, в которой наверняка затоптали бы до смерти с полдюжины ребятишек. В Лондоне же — о чудо! — можно было спокойно выпускать ребенка на улицу одного, и ничего ужасного с ним не случилось бы.
Глядя в окно кареты на серую пелену дождя, на витрины магазинов, Люси слушала, как миссис Берт описывает достоинства и недостатки торговых заведений. Наивысшую похвалу экономки заслужил «Большой универмаг плащей и шалей Фармера и Роджера» на Риджент-стрит. Люси пообещала себе, что непременно наведается в это заведение.
Предвкушение удовольствия от покупок заметно улучшило настроение девушки. Приятное дело — обзаводиться новым гардеробом в этом большом городе. Оказывается, Люси ужасно соскучилась по покупкам, да и вообще по приятному времяпрепровождению.
— Ну, вот мы и дома, мисс Люси.
Лакей распахнул дверцу экипажа, опустил лесенку, и Люси вышла из кареты. Она едва успела окинуть взглядом спокойную, зеленую площадь, а лакеи уже раскрыл над ней зонтик.
В прихожей поджидал дворецкий.
— Добрый день, мисс Люси.
Он царственно поклонился и щелкнул лакею пальцами, чтобы тот принял плащ и перчатки.
— Позволю себе от лица всей прислуги выразить глубочайшее удовлетворение по поводу вашего возвращения в Англию, мисс Люси.
— Благодарю, Флетчер. Я очень рада вернуться домой.
— Если я могу быть вам чем-нибудь полезен, мисс Люси, вам нужно только приказать.
За девять лет талия Флетчера увеличилась в объеме по меньшей мере дюймов на семь, и Люси не удержалась от озорной улыбки:
— Я очень хорошо помню, Флетчер, что вы мне оказывали услуги и в прошлом. Однако впредь, если я залезу на яблоню и не смогу спуститься сама, вы вряд ли сможете прийти мне на помощь. Ствол просто не выдержит вашей тяжести.
Флетчер невозмутимо ответил:
— Напротив, мисс, я смогу помочь вам еще лучше. Теперь я занимаю важный пост, и при описанном вами стечении обстоятельств просто пошлю кого-нибудь из подчиненных за лестницей.
Люси увидела, как в глазах дворецкого зажглась веселая искорка, и расхохоталась:
— Ну, естественно! Ах, Флетчер, как мне всех вас не хватало.
— Взаимно, мисс Люси. — Дворецкий откашлялся. — Леди Маргарет и мисс Пенелопа ждут вас в гостиной.
Люси глубоко вздохнула, собираясь с духом.