Империя дракона
Шрифт:
С чего бы вдруг Клод начал отрицать существование ночного визитера? Впервые в жизни я почувствовал обиду на отца за то, что он не посвящает меня в государственные тайны.
Внизу послышался грохот колес отъезжающего экипажа. Я накинул на плечи первый попавшийся плащ, схватил шпагу и кинулся вниз к конюшням. Предупреждение Клода не имело для меня значения. Если от меня что-то скрывают, то не без причины. Что ж, у меня хватит смелости, чтобы самому все узнать.
Я быстро оседлал коня и проскакал по опущенному мосту. На влажной грунтовой дороге были заметны тонкие борозды от колес и следы лошадиных копыт. Цепь следов огибала городскую
Пышные ели росли так близко друг от друга, что в темноте казались единой неприступной стеной. Лишь в одном месте, меж деревьями, извивалась дорожка. Медленно, как черная ящерица, по ней полз экипаж, запряженный четверкой лошадей. Я пришпорил коня, надеясь нагнать карету, прежде чем она углубится в лес, но ,к своему удивлению, обнаружил, что несмотря на спешку, расстояние между мной и черной каретой не сокращается. Что ж, так даже лучше, я смогу проследить за человеком, вызвавшим мое любопытство, и при этом остаться незамеченным. Ведь если я просто нагоню его и напрямую спрошу, что ему было нужно от моего отца, даст ли он мне честный ответ? В карете не было заднего окошечка, на запятках не стояли грумы. А кучер, подгоняющий лошадей, не мог заметить преследователя.
Когда я уже смирился с тем, что мне придется соблюдать почтительную дистанцию, кони впереди дико заржали. Карета чуть накренилась, раздался треск. Должно быть, сломалась одна из рессор или ось колеса. Я присмотрелся и увидел, что одно из задних колес угодило в придорожную канаву. Должно быть, сейчас кучер спрыгнет с козел, чтобы осмотреть повреждение, а я постараюсь оказать посильную помощь и, конечно же, заведу разговор. Но беспечный возница и не думал оставлять своего места. Раздался свист кнута, взорвались в ночном воздухе несколько сверкающих искр, настолько ярких, что я закрыл глаза, а когда открыл их, то не смог сдержать изумленного возгласа. Дорога была пуста, ни лошадей, ни кареты, лишь рядом с канавой осталась глубокая борозда – последние свидетельство того, что здесь еще недавно застряло колесо кареты.
Я был так удивлен, что забыл о собственном затруднении. Когда я осмотрелся по сторонам, то понял, что успел отъехать очень далеко от лесной опушки. Темнота сгущалась над дорогой. В этом лесу даже днем не доставало света, а после полночи густой мрак становился непроглядным. Я должен был проделать обратный путь в кратчайший срок и внимательно следить за тем, чтобы мой конь не угодил копытом в какую-нибудь яму. Деревья обступали тропу, как сказочные великаны. Колючие ветки цеплялись за мою одежду и длинную гриву коня. Может быть, я слишком поддался игре воображения, но мне стало казаться, что дорога стремительно сужается и вскоре ехать по ней будет невозможно.
Где-то в чаще блеснул огонек. Я спешился, привязал коня к стволу ели и устремился на свет. Я не верил в рассказы о блуждающих огоньках и не боялся того, что леший собьет меня с верного пути. Чем дальше я шел, тем ярче становился манящий свет. Еще несколько шагов и я смог рассмотреть, что огонек полыхает за перегородкой низкого окна. Неужели кто-то до сих пор живет в избушке егеря. Я думал, что она давно уже заброшена, а новых
Я приблизился к избе и заглянул в окно. Оплывшая свеча стояла на столе, воск капал в деревянную плошку, огонек плясал на кончике фитиля. От свечи по тесному помещению избушки распространялось яркое сияние. А рядом со столом, на грубо сколоченной деревянной лавке, сидели две девушки. Судя по их роскошным нарядам, я бы причислил их к числу знатных дам. Хотя, что могут дамы делать ночью в лесной глуши? Они не заметили меня, а я стоял у окна и не мог оторвать взгляда от двух бледнолицых, рыжеволосых красавиц. Одна из них держала в руках ворох золотистой пряжи, а другая ловко наматывала нити в клубок. Они о чем-то разговаривали, возможно, шутили. Одна девушка рассмеялась, качнулись в такт движению головы огненные локоны. Ее журчащий серебристый смех эхом отдался от стен избушки.
– А младший принц красив, как ангел, – вдруг произнесла девушка. Она с точностью скопировала комплимент, который я так часто слышал от придворных дам. По тону ее голоса невозможно было понять говорит ли она это с восхищением или же просто передразнивает кого-то.
– Да, он очень хорош собой, – более сдержанно согласилась вторая леди. – Мне жаль его. Несчастный, пригожий мальчик! Он не создан для такой судьбы.
– Этот прекрасный юноша даже не знает о том, что его ждет. Даже король не сможет защитить его от гнева колдунов, – девушка тщательно подбирала слова, будто боялась произнести вслух запрещенные имена. – Он слишком благороден, чтобы согласиться на условия князя.
– Из тех, кто любит в детстве играть в честь и доблесть, впоследствии получаются самые отъявленные злодеи, – совершенно спокойно возразила ее подруга.
– Неужели он пойдет путем зла? – меж изящными женскими бровями залегла глубокая морщинка. Мягкие рыжие локоны выскользнули из под головного убора и упали на лоб. – А ведь если он захочет выжить, то ему придется отречься от своего благородства и от своей смертной семьи. Забыть о том, что он сам когда-то был смертным.
– Князь позаботится о том, чтобы распахнуть перед избранником судьбы врата империи, – послышалось в ответ.
– Тсс, замолчи, – прошептала первая девушка. – Даже в дремучем лесу нельзя разглашать свои тайны. К тому же, врата в волшебный мир могут находиться где угодно и при этом оставаться незримыми для наших глаз.
Ее подруга, молча, кивнула, отложила свой клубок и стала расправлять кружевные оборки на платье.
– А эта страна процветает, – решила она перевести разговор в другое русло. – Любой король хотел бы иметь такие плодородные земли, да еще и золотые рудники в придачу. Иногда мне кажется, что сами гномы нарушают собственные законы и помогают этим смертным добывать изумруды и другие сокровища.
– Гномы зря стараются. За счет рудников богатеют лишь приближенные короля и жители городов, а в провинциях растет недовольство.
– Зато король держит сильную армию и не дает честолюбивым соседям вторгнуться на свою территорию. Вот если бы его советники были менее корыстолюбивыми и более сообразительными. Они даже ни разу не спросили младшего принца о его мнении, а ведь он умнее их всех. Будь он королем, то вел бы более умелую политику, нежели его отец.