Империя 2
Шрифт:
— Да мы и сами спешим, — пожал я плечами.
Через минуту этого франта и след простыл.
А ещё минут через пять мы уже ехали в ПВР, набившись втроём в кабину эвакуатора.
?
До пункта временного размещения мы доехали довольно быстро.
По пути я позвонил маме и сообщил, что мы уже едем к ним. Так что когда мы приехали, нас встречали мама и Лерка, и стоило нам вылезти из кабины эвакуатора, они вдвоём чуть не сбили нас с Артёмом с ног. Даже всегда чопорная мама не смогла сдержать
— Дети мои, я так рада, что вы в порядке! — причитала она, чего за ней отродясь не водилось.
— Всё хорошо, мам, — я обнял её и прижал к себе. — Не переживай, всё было под контролем. С нами бы точно ничего не случилось.
— Ну да, конечно, — всхлипнула она, с трудом беря себя в руки.
Артём хотел что-то ляпнуть, я уже видел, как загорелись от предвкушения его глаза, но я зыркнул на него, и брат прикусил язык. А то без его рассказа, по состоянию пикапа, не видно, что контролем там даже и не пахло! Незачем мать лишний раз волновать.
Пётр Александрович тоже вышел, но подходить не стал, кивнул издалека. Я ответил ему таким же кивком. Что ж, наш маленький договор можно считать завершённым — он приглядел за моими, я за Катей. Кхм… Ну, как приглядел… Но все ведь живы? Живы! И даже здоровы.
— Ты если что, не теряй свой ноут, он у меня, — сообщила Кате Лера.
— Ой! Спасибо! — та, конечно, очень образовалась.
Вот только в её глазах так и читалось: «Какой ноут? о чём ты вообще?»
И тут на улицу выскочила Шурка.
Она вихрем пролетела разделявшее нас расстояние и с разбегу кинулась мне на шею, так что мне ничего не оставалось, как приобнять её под удивлённым взглядом матери, насмешливым Леры и прищуренным Кати.
— Живые! — выдохнула она.
— Да куда мы денемся… — я прервался, почувствовав, как напряглась Шурка.
Она отстранилась и пошла к пикапу, медленно обошла его, касаясь кончиками пальцев обгоревшего металла.
— ЧТО. ВЫ. С. НИМ. СДЕЛАЛИ?! — она посмотрела на меня глазами, полными боли.
— Съездили в ад и вернулись, — в наступившей тишине ответил я и подошёл ближе. — И то, что вернулись — заслуга в том числе автомобиля. Так что, Шура, ты уж позаботься о нём, пожалуйста. Мне другую машину не надо. Всё что от меня потребуется — только скажи.
— Поняла, — сглотнула она, глядя на меня снизу вверх. — Но это будет не ремонт, а воскрешение!
?
Внутри школы было тесно, суетно и душно. Пахло потом, немытыми телами и хлоркой. Несмотря на открытые повсюду настежь окна, от всего этого дурмана с непривычки у меня заслезились глаза.
Везде, куда ни глянь, прямо на полу лежали матрасы, а то и просто свёрнутые одеяла, на которых лежали и сидели наши деревенские.
Завидев нас, большинство вскакивали, здоровались. И что мне больше всего понравилось — никакой суеты, никаких истеричных вопросов. Мать ли, или может Тихон с ними поговорили — но все вели себя максимально спокойно.
Мать понемногу вводила меня в курс дел.
— Семьи с маленькими детьми разместили в спортзале. Их не так много, зато ребятне есть где побегать, никого не напрягая.
— Отличная идея, — одобрил я.
— Стариков собрали вместе и разместили в рекреации напротив школьного медпункта, — продолжила мама. — Здесь и до столовой недалеко.
Мы как раз заглянули в эту часть школы. Дряхлых стариков, за кем требовался уход и присмотр, в деревне было не так чтобы много, и видел я их впервые, как и они меня. Но здесь хотя бы не на полу люди лежали.
— Раскладушек очень мало, — пояснила Лера. — Распределили их между стариками и семьями с маленькими детьми.
— Правильно, — согласился я.
Из приоткрытой двери медкабинета доносились возмущённые возгласы.
— Это не антисептик, а профанация! — вещал знакомый голос. — Спиртосодержание должно быть не менее семидесяти процентов!
Заглянув внутрь, я увидел ожидаемую картину. За столом сидела молоденькая испуганная медсестра в белом халате, а над ней нависал Антон Косой. Он где-то раздобыл стерильные перчатки и теперь отчитывал девушку.
— Нам такие присылают… — лепетала она. — Я всё по инструкции…
— В печь вашу инструкцию! — не унимался Косой. — Есть медицинские протоколы!
Я тихо прикрыл дверь. По крайней мере, за здоровье наших я мог быть спокоен.
Мы заглянули в спортзал — я хотел лично оценить условия размещения.
Гул десятков голосов, плач младенца, которого никак не могли успокоить, скрип раскладушек. Дети уже отошли от шока и носились по всему спортзалу, ползали по шведским лесенкам и качались на турниках. Бедные родители только успевали их оттуда стаскивать.
— Большинство просто в коридорах и рекреациях, на одеялах и матрасах, — продолжила мама рассказ, когда я закрыл дверь спортзала. — Оказывается, школа рассчитана на размещение в случае ЧП всего двухсот человек. Но я настояла, чтобы наших разместили всех вместе.
— Видел бы ты глаза директрисы, когда она поняла, что все вопросы будут решаться только через нас! — хихикнула Лера. — Они-то думали, что к ним каждый из размещённых по десять раз лично подойдёт!
— Я тут, можно сказать, за коменданта,— улыбнулась мама. — Мы с Лерой записались в волонтёры, так что всё официально. О, а вон ещё один волонтёр!