Империум. Книга 4
Шрифт:
Фломелия появилась незадолго до рассвета.
— Завтра будем на месте, — сообщила она. — Юлианна и остальные всё ещё следуют за конвоем на расстоянии. Что им передать?
— Пусть не вмешиваются, — ответил я, даже не думая.
— А я?
— А ты держись поближе. Если ситуация станет скверной, попробуешь вытащить.
— Постараюсь, но там Фридерик, а он тоже связан с Тенью, ему не так уж сложно заметить мое присутствие. Но я постараюсь.
На рассвете, ещё до того, как мы заехали в город, случился неприятный сюрприз. Двери моей темницы распахнулись, и несколько воинов в черной
Меня грубо потащили куда-то в сторону от дороги, и вскоре я увидел небольшое озерцо в окружении ив. Живописное место, если бы не обстоятельства.
— Воняешь как свинья, — бросил один из воинов, здоровенный детина с изуродованным шрамами лицом. — Господин Фридерик не потерпит такой вони в своем присутствии.
— А мне казалось, это его любимый запах. Он же любит жрать дерьмо, да? — огрызнулся я, за что тут же получил удар под ребра. Несильный по их меркам, но достаточный, чтобы согнуться пополам.
— Заткнись и мойся.
Они сорвали с меня остатки одежды, оставив только браслеты, которые снять можно было только вместе с кистями — настолько прочно те сидели на запястьях — после чего швырнули в воду. И все это под хмурыми взглядами нескольких воинов и одного волхва.
Озеро оказалось неглубоким, по пояс, но ледяным. Видимо, питалось подземными ключами. Я стиснул зубы, стараясь не показывать, насколько холодно.
Кто-то швырнул мне кусок грубого мыла, едва не попав по голове. Я поймал его и принялся смывать с себя двухнедельную грязь. Вода вокруг быстро стала мутной.
— Глядите, а он худой совсем, — хохотнул один из воинов. — Тоже мне, страшный маг, мы таких пачками разделывали и в огонь бросали.
Я проигнорировал этот возглас и закончил мыться, после чего выбрался на берег. Там мне швырнули какую-то грубую, но чистую серую робу. Одежда пленника, не оставляющая сомнений в моем статусе.
— Руки, — приказал старший, и я послушно вытянул запястья. Новые кандалы защелкнулись поверх браслетов. Тяжелые, железные, с короткой цепью между ними. Затем меня повели обратно к повозке, но внутрь не затолкали. Вместо этого привязали к задней части, заставив идти пешком. Странное решение, откровенно говоря, но видимо, Фридерик хотел сделать из моего пленения какую-то демонстрацию. Последний этап унижения перед въездом в город.
Впереди, за холмами, уже виднелись шпили Кёнигсберга.
Глава 27
Кёнигсберг встретил нас серым утренним небом и толпами зевак.
Город оказался большим, куда больше Вольнова и даже Саратова: массивные каменные стены, высокие шпили соборов, мощеные улицы. Архитектура была чужой, непривычной глазу, все эти остроконечные крыши, узкие окна, тяжелые двери с железными заклепками. В моем мире подобное очень любили романцы.
И судя по всему, к моему прибытию готовились. Вдоль главной улицы выстроились солдаты
— Это он? Тот самый ужасный колдун?
— Говорят, он целую деревню сжег одним щелчком пальцев!
— Врешь! Я слыхал, он демонов призывает и детей им скармливает!
— А мне сказывали, что он из мертвецов армию поднял, сотни трупов шли за ним!
Возгласы и обвинения сыпались одно за другим, и некоторые из них были такими абсурдными, что у меня слов не находилось. Вот что значит кампания по очернению и уничтожению репутации. Местные считали меня жутким извергом, который захватил власть, проводит кровавые ритуалы и приносит в жертвы людей демонам, а затем оживляет трупы, чтобы они служили ему.
Интересно, сколько из этих россказней придумали мракоборцы, а сколько народ додумал сам? Люди любят страшные истории, особенно когда злодей уже в цепях.
— Смерть колдуну! — выкрикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили другие.
— Сжечь его!
— На костер его!
В меня полетел гнилой овощ, потом ещё один. Охрана не препятствовала. Видимо, это тоже было частью представления, хотя в таком случае зачем было заставлять меня мыться? Всё равно буду весь грязный к моменту, когда меня доведут до места.
Я шел, стараясь держать спину прямо, не обращая внимания на летящую в меня грязь. Пусть развлекаются. Скоро им будет не до веселья.
Процессия двигалась нарочито медленно, давая горожанам вдоволь насмотреться на страшного «колдуна-людоеда-некроманта» в цепях. Впереди ехали всадники Черного солнца, за ними повозка, к которой я был привязан, ну а позади двигался ещё отряд конвоя из оставшихся бойцов. Всё было обставлено как триумфальное шествие победителей, с флагами и музыкой.
Мы миновали рыночную площадь, где торговцы побросали свои дела ради зрелища, прошли мимо какого-то собора с высокой колокольней, на котором были нарисованы характерные символы Охранителя, и наконец свернули на широкую улицу, ведущую к замку на холме.
Замок Карла Двенадцатого возвышался над городом мрачной громадой. Темный камень, узкие бойницы вместо окон и башни, увенчанные острыми шпилями, создавали угрожающее впечатление. Не хватает только ночи и грозы, чтобы замок так и говорил: «Тут живет злой вампир». Даже в утреннем свете здание выглядело зловеще, словно кусок ночи застрял посреди дня.
У ворот замка процессия остановилась. Меня отвязали от повозки и грубо толкнули вперед. Ноги гудели после долгой ходьбы, но я не подал виду.
— Добро пожаловать в Шварцбург, колдун, — недобро усмехнулся командир конвоя, тот самый со шрамами, — твой новый дом. Надеюсь, тебе тут понравится, хотя вряд ли ты задержишься надолго.
Меня провели через внутренний двор, мимо казарм и хозяйственных построек и втолкнули в одну из боковых дверей. Внутри замок оказался таким же мрачным, как снаружи, и представлял собой сплошные темные коридоры с факелами на стенах и гулким эхом шагов, разносящимся по ним. Крайне неуютное место, не представляю, как тут можно жить на постоянной основе.