Империум. Книга 3
Шрифт:
Это также вскользь подтверждали и письма, в одном из которых Каменский всерьез оговаривал идею создать полноценную корабельную мастерскую в Вольнове. Правда, что в итоге ответил на это отец, понять было сложно. Письма даже в хронологическом порядке было сложно выставить, ведь на них не было никакой даты. Подпись есть с печатью барона, и то хорошо.
— Ладно, кажется, я понял, — вздохнул я, отбрасывая бумаги. — Позовите барона в мой кабинет, поговорим с ним.
Софья поспешила приглашать барона, а вот я вернулся к своему рабочему месту и стал ждать. Барон, впрочем, явился
— Семён Викторович, Анастасия Семёновна, прошу, присаживайтесь. Извините, что не смог лично вас встретить. Очень много дел навалилось в последний месяц.
— Понимаю-понимаю, — закивал барон. — Наши соболезнования вашей утрате. Владимир Степанович был очень уважаемым человеком, порой черствым, но за это мы все его и любили.
— Да, он очень скоропостижно нас оставил, — кивнул я. К счастью, никто из моего окружения не сообщил барону о том, как именно он погиб и что вообще произошло с Вольновом. Каменский и понятия не имел, что я маг и что у меня военный конфликт с саратовским князем. — Но он оставил мне очень много дел, так что порой просто не продохнуть.
— Разумеется-разумеется, — вновь закивал мужчина. — Знаете, Ростислав Владимирович, вы совершенно не такой, каким я себе вас представлял.
— Семейное горе меняет людей. Заставляет переосмыслить свою жизнь. Раньше у меня был отец, на которого я мог положиться, а теперь судьба целого города зависит от моих решений. Я не могу более проявлять слабость и надеяться, что проблемы решатся сами собой.
— Правильные слова, молодой человек. Очень правильные. Ах, что же я, хочу вам представить мою прекрасную дочь, Анастасию.
Мне пришлось подойти и поцеловать даме руку согласно этикету. Та удовлетворенно кивнула, а я вернулся на свое место.
— Весьма наслышан, — соврал я.
— Ваш батюшка рассказывал о нашем уговоре?
— Увы и ах, — развел я руками. — Видимо, он хотел сделать мне сюрприз.
— Да, всё верно. Мы с Владимиром Степановичем обсуждали, что не дело такому молодому человеку ходить холостому и ему стоит подыскать подходящую пару. Ваш батюшка хотел поставить вас перед фактом данного союза, но раз такие дела, то мне остается лишь обговорить этот вопрос с вами.
— Вы хотите, чтобы я взял в жены Анастасию?
— Всё верно. Приданое позволит вам закрыть некоторые из старых долгов, и даже что-то останется. Я очень состоятельный человек, Ростислав Владимирович. Очень, — с этими словами барон улыбнулся словно кот, наевшийся сметаны. Самодовольство так и перло, мне аж тошно стало. — Но поэтому и не любят меня, развернуться нормально не дают, все так и норовят ущемить и лишить честно нажитого. А коли в жены возьмете мою дорогую доченьку, то и поможем друг другу. Вам капитал немалый с приданым, а мне стройка большая. Вы можете даже в путешествие отправиться, мир посмотреть, а я тут присмотрю за всем, чтоб дела шли как нужно.
Вот же хитрый жук, я чуть было не рассмеялся. Теперь-то мне всё стало
Хитер, ничего не скажешь.
Но просчитался.
— Семён Викторович, а вы за новостями вообще следите? — на всякий случай уточнил я.
— Новостями? — не совсем понял он, о чем я.
— Да у нас, как бы это мягко сказать… война.
При упоминании этого лицо барона вытянулось, и он удивленно заморгал.
— В смысле, война?
— Да в прямом. Не поделили мы кое-что с бароном нижнереченским, так теперь его люди служат мне, а сам он сидит в моих казематах, а баронесса с баронетом работают на меня. Баронесса на кухне помогает, баронет в поле пашет, работает вместе с крепостными.
Кажется, эта новость шокировала его ещё сильнее. Да и дочка изумленно моргала, пытаясь понять, шучу ли я. Так и спросила:
— Ростислав Владимирович, да вы же шутите, да?
— Ну разумеется, шутит, — поддержал отец, рассмеявшись. — При всем уважении, барон, но не вам тягаться с нижнереченскими. У вас едва пятьдесят бойцов наберется, а у Ильи Владиславовича, насколько я помню, дружина на несколько сотен бойцов была. Да и богатырь Филатов служит ему, сам видел, как он сражается.
— Никаких шуток, — усмехнулся я. — Филатов мертв, кстати, а большая часть людей Синицыных служит теперь под моим началом.
— А князь как же?..
— Саратовский? У нас с ним что-то вроде войны теперь, говорю же.
Было немного забавно наблюдать за реакцией Каменского. Как внутри его головы крутятся шестеренки, осмысливая услышанное. Все его планы прямо сейчас рушились как карточный домик.
— Н-но… как так вышло? Я не понимаю, — только и смог пропищать он. — Может, я могу попробовать замолвить за вас словечко перед князем? Конечно, у меня не слишком высокое положение в этом княжестве, но…
— В этом нет необходимости. С князем я разберусь ещё до зимы, — заверил я его.
— Э-э-э…
— Как насчет небольшой экскурсии, барон? Думаю, мне есть что вам показать.
Глава 23
Первое, что заинтересовало барона Каменского, это, разумеется, кузница. Туда мы и направились, чтобы он впечатлился обустройством. И каково же было его удивление, когда он увидел паровой котел и паровые станки, которые я соорудил в мастерской. Работа кипела, Эрго раздавал приказы, подчиненны носились туда-сюда как ужаленные. Ещё бы, методы у орка были суровые, а рука — тяжелая. За ту неделю, что он руководил в кузнице, я вдоволь насмотрелся на его методы обучения и не возражал против них. Он был суров, но справедлив, и спрашивал за работу, а не просто так.