Императрица
Шрифт:
Я никогда не признаюсь в этом вслух, но мне приятно, что кто-то заботится обо мне.
— Почему он на этот раз сорвался? — спрашивает Диего, и в его голосе все еще слышится гнев.
Я стараюсь не вздрогнуть, когда порез начинает жечь.
— Другая организация пытается вторгнуться на территорию моего отца, и они нападают на него. — Я встречаюсь взглядом с Диего, и меня охватывает тревога. — Кажется, он проигрывает.
Брови моего друга приподнимаются.
— Серьезно? — На его лице мелькает
Я пожимаю плечами, не желая думать о том, что произойдет, если им удастся свергнуть и убить моего отца.
— Я не хочу говорить об этом.
Он снова качает головой и, нанося мазь на порез, бормочет:
— Тебе лучше остаться здесь. По крайней мере, пока все это дерьмо не уляжется.
Это никогда не уляжется. Каждый день папа борется за то, чтобы остаться на вершине пищевой цепочки.
— Я останусь здесь на пару дней, — говорю я, чтобы успокоить его.
Диего мне как брат. Мы познакомились в первый школьный день и сразу стали лучшими друзьями. Прошло десять лет, а наша связь по-прежнему нерушима.
Честно говоря, я провожу здесь больше времени, чем у себя дома.
Он бросает взгляд на капли крови на моей рубашке.
— Можешь взять мою одежду.
— Спасибо. — Наши взгляды на мгновение встречаются, после чего мы направляемся в его спальню. Я хватаю первую попавшуюся футболку и переодеваюсь. — Пойду уложу Карину спать.
— Хорошо. — Диего плюхается на свою огромную кровать и берет телефон.
Я иду в спальню Карины, и когда захожу внутрь, на ее лице расцветает счастливая улыбка. Все в ее комнате розовое, потому что она помешана на этом цвете.
Присаживаясь на край кровати, я смотрю на ее невинное личико с ямочкой на левой щеке.
Она обхватывает мою ладонь своими крошечными ручками.
— Тебе больно?
Я качаю головой.
— Вовсе нет.
— Потому что ты сильный, да? — спрашивает она. Когда я киваю, она смотрит на меня умоляющим взглядом и шепчет: — Загляни под мою кровать.
Я хихикаю, присаживаясь на корточки у кровати и делая вид, что ищу монстров. Закончив, я снова сажусь рядом с ней.
— Никаких монстров.
Карина встает на колени и осматривает мою губу, а затем нежно целует меня в уголок рта.
— Вот. Теперь все хорошо.
Я криво улыбаюсь ей.
— Давай. Залезай под одеяло.
— Я хочу спать рядом с тобой и Диего, — жалуется она.
Качая головой, я откидываю одеяло.
— Ты уже большая девочка и должна спать в своей постели.
Она недовольно смотрит на меня и, надувшись, снова ложится. Я накрываю ее одеялом. Она крепко держит Беллу, своего плюшевого единорога, и обиженно смотрит на меня.
— Пожалуйста, Лео.
— Я побуду с тобой пять минут, но потом тебе
Не выглядя счастливой, она бормочет:
— Лааааааадно.
Я подношу руку к ее голове и провожу пальцами по шелковистым каштановым прядям.
— Улыбнись мне.
Ее губы изгибаются, и ямочка, которую я так люблю, появляется снова. Она исчезает слишком быстро, когда Карина бросает на меня обеспокоенный взгляд.
— Почему твой папа все время тебя обижает?
— Ты опять подслушивала? — спрашиваю я, игриво прищурившись. Она качает головой, и, зная, что она будет продолжать спрашивать, пока я не отвечу, я шепчу: — Порой люди совершают плохие поступки без каких-либо причин.
Карина снова выпячивает нижнюю губу.
— Мне не нравится, когда он тебя обижает. — Она снова вылезает из-под одеяла. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она крепко прижимается ко мне. — Ты можешь жить здесь, с нами, потому что я люблю тебя и никогда не обижу.
Я обнимаю ее крошечное тельце и наслаждаюсь утешением, которое она мне дает.
— Я тоже люблю тебя, stellina mia.
— Пора спать, — тихо произносит миссис Мессина с порога.
Я отпускаю Карину и снова укрываю ее одеялом. Наклоняясь к ней, я целую ее в лоб и шепчу:
— Сладких снов.
— Тебе тоже, — шепчет она, когда я встаю.
Когда я выхожу в коридор, миссис Мессина слегка прикрывает дверь и смотрит на меня с беспокойством. Ее взгляд останавливается на моей разбитой губе.
— О, Лео. — Она поднимает руки и заключает меня в объятия. — Мне так жаль, мой мальчик.
Мои эмоции немного накаляются, когда я обнимаю ее в ответ.
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке. — Она отпускает меня, и я замечаю тревогу в ее глазах. — Диего сказал, что ты останешься на несколько дней. Хочешь, мы с Коррадо завтра поедем с тобой домой, чтобы ты мог собрать вещи?
Я качаю головой. Меньше всего я хочу, чтобы мама и папа Диего приближались к моему дому.
— Я надену одежду Диего. Это всего на два дня.
— Можешь остаться подольше, — говорит она.
Я благодарно улыбаюсь ей.
— Я знаю, но это только доставит неприятности.
Она тяжело вздыхает.
— Ты ел?
Нет. За обеденным столом разразился настоящий ад.
Солгав, я киваю.
— Я в порядке. Спасибо за все, миссис Мессина.
Она кивает и смотрит, как я иду в комнату Диего, прежде чем вернуться в главную спальню.
Войдя в комнату друга, я подхожу к левой стороне кровати и со вздохом падаю на матрас.
— У меня свидание с Донной, — говорит мой друг, кладя телефон на прикроватный столик.