Императрица. Стать самой собой

Очаровательная девушка сидела у постели больного отца. Она дочь императора, который тяжело болен. Старый император Петр Барсуков умирал. Его лицо было бледным, руки сухими, а глаза кровоточили. Весь день он кашлял кровью и с трудом дышал. У девушки текли слёзы. Она любила своего отца. Марина Барсукова была старшей дочерью, у неё была сестра, которая недавно научилась разговаривать.

– Ну

как его самочувствие? Он жив ещё?– спросил великий герцог, когда вошёл в комнату.

– Да. Он только что заснул,– ответила Марина, совершенно не замечая брезгливость и неприятие герцога в эту минуту.

Герцог взял стул и сел рядом с кроватью. Он долго слушал хрипы императора, а затем задумчиво произнёс:

– Император заболел сразу после пира с главами планет империи. Интересно кто же из них подсыпал яд. Сепаратисты множатся как грибы после дождя. Не сегодня, так завтра император умрёт, оставив после себя большие трудности.

– Отец велел построить склеп для него. Он готов к смерти и считает, что был хорошим правителем.

– Для кого как. На этот счёт в империи разные мнения. Но я займусь постройкой склепа, он будет построен на родовом кладбище правителей империи.

– Отец просил выкопать мою мать из могилы и захоронить вместе с ним.

– Выполним. А ты видела завещание императора? Как-то давно император обещал подарить мне планету.

– Но он, же был пьян, давая обещание. Это была шутка. Я не думаю, что он вспомнил это в завещании.

– А мне всё равно не терпится посмотреть завещание. Император должен как-то выделить меня.

– Так хочется спать, я уже два дня не отхожу от постели отца, – сказала Марина, коснувшись ладонями лица.

– Ну ладно, я пошёл. Надо разобраться со своим слугой. Он продавал картины из моего дворца. Его схватили недавно. Сообщай мне о самочувствии отца.

– До свидания, герцог Ян.

Утром белый солнечный свет проник в открытое окно. Дочь императора проснулась и встала с кресла. Она выглянула в окно и почувствовала свежий ветер. Садовник подстригал деревья и насвистывал грустную мелодию. Марина задумчиво стояла у окна и смотрела на серые облака.

Потом она подошла к кровати. И увидела неподвижного отца. Кожа императора была с синим оттенком, глаза плотно закрыты. Нежно Марина стала его будить, чтоб он принял лекарство. Но наконец, Марина догадалась, что император мёртв. Марина вскочила и выбежала из комнаты. Она быстро шла по длинному коридору дворца и рыдала навзрыд.

Дети аристократов играли в мяч на лужайке перед дворцом. За ними следили слуги. Младшая дочь императора Зоя тоже была здесь. Но пришла её няня, полная добрая женщина с всклоченными седыми волосами. Она забрала младшую дочь императора со словами: «Ты должна в последний раз увидеть отца».

Толстый монах, Томас Сотомайор, сам глава религии сикромизма в тёмно-зеленом плаще с капюшоном произносил молитву

и махал ритуальным жезлом. Молитва должна была помочь родиться императору в следующей жизни богатым, выдающимся человеком. Гроб, сделанный из дорогого дерева, стоял посреди комнаты. В комнату заходили по очереди всё влиятельные люди и представители других рас в империи. Они кланялись и целовали покойника в руку. Вся в слезах дочь императора сидела рядом на стуле и принимала соболезнования. На коленях она держала свою сестру, которая с любопытством смотрела на окружающих.

Рядом стоял великий герцог Ян Вермеер. На его лице была скорбь. Но на самом деле он был рад. Это он подсыпал яд во время пира. Он сделал это, потому что считал императора Петра Барсукова политически бессильным, непоследовательным и вздорным правителем. Он хотел сам править империей посредством влияния на новую императрицу.

Гроб императора пронесли по самой большой улице города Борнао, столицы империи. Народ толпился и смотрел в последний раз на императора. Затем тела императора и его прежде умершей жены захоронили в склепе.

Круглая серая комната была уставлена мебелью из прочного прозрачного стекла. Великий герцог Ян Вермеер сидел с начальником личной охраны за столом. Они кушали фрукты и разговаривали. Начальник охраны был близок к герцогу.

– Младший брат покойного императора Эдуард Барсуков не смог прилететь на похороны. Он прилетит в столицу завтра. И хочет повлиять на верховный совет для того чтоб его назначили новым императором в обход традиции,– сказал герцог Вермеер.

– А что же юная дочь императора? Она в курсе планов своего дядюшки?– спросил начальник охраны.

– Я уже рассказал ей об этом и пообещал поддержку. Она уже повстречалась с председателем верховного совета. Но всё будет решаться на голосовании, которое должно состояться через три дня после смерти императора,– ответил герцог.

– Если не изберут дочь Петра Барсукова императрицей я готов убить этого Эдуарда, – произнёс начальник охраны.

– Это небезопасно. Подумаем об этом позже.

– Вы должны повлиять на всех важных членов верховного совета. И я уверен, что дочь Петра Барсукова по своей неопытности будет под вашим влиянием, – сказал начальник охраны.

– Да, империя будет в моей власти. А ты, Грэм, получишь пост в министерстве,– довольно сказал герцог, обращаясь к начальнику охраны.

Зеленокожий черногубый коротышка с круглыми жёлтыми глазами сидел на высоком стуле и слушал младшего брата погибшего императора. Коротышка был представителем расы гноф с одной из отдалённых планет империи Криф, звали его Крогем Вир. Он занимал важный пост председателя верховного совета. Сколько ему было лет, по его виду было не понять, у него был хриплый голос со странным акцентом. Черные пальцы рук по моде его родины были плотно обмотаны бинтами.