Императоры иллюзий
Шрифт:
Киборг кивнул шестеркам – те торопливо вышли.
– Выпить позволишь? – спросил Кей.
– Позволю. Мне бокал сухого вина.
Дач неторопливо выбрал бутылку вина, произведенного на Терре, придирчиво осмотрел коллекцию бокалов, и остановился на самых простых. Наполнил бокалы.
– За встречу?
– Почему бы и нет.
Вино в бокалах едва заметно подрагивало.
– Куда идет корабль? – полюбопытствовал Кей.
– К границам системы. На своем корыте ничего не забыл?
– Нет.
– Хорошо. Его загонят в гиперпространство до
Они выпили – Томми залпом, словно водку, заставив одновременно поморщиться и Кея, и Лику.
– Дивное вино, – Кей налил Томми еще бокал. – Расслабляйся. Но постарайся почувствовать букет. Андрей, ты не будешь?
Киборг изобразил что-то похожее на улыбку:
– На работе не пью.
Дач вновь обратился к Сейкер:
– Мне надо многое тебе рассказать.
– Ты обещал это очень давно.
Кей кивнул, принимая упрек.
– Четыре года назад меня убили… Томми убил. Мой аТан не был оплачен.
Мать Семьи приподняла брови.
– Меня оживил Кертис Ван Кертис, в своей резиденции на Терре. Ему нужен был профессионал, чтобы сопровождать его сына Артура на планету Грааль… Лика, ты не хочешь включить детекторы лжи? Чтобы не сомневаться, это будет очень странная история.
– Она уже странна до предела. Мне не нужны детекторы, Кей. Я чувствую ложь.
– Хорошо. С Терры мы ушли через аТан, под чужими личностями. Артуру было шестнадцать реальных и двенадцать биологических лет. Он проходил через аТан. По версии Кертиса – однажды. На деле – семьдесят три раза.
– Боже… – тихо сказала Лика.
– Томми является побочным продуктом одной из попыток Артура попасть на Грааль. Ему стерли всю личностую память… ну ладно, продолжу по порядку. Вначале мы попали на планету Инцедиос…
Почти все здесь делалось вручную. Люди надежнее машин… и для работы, и для секретности, как это ни странно. Радж Газанов, монтажник-электронщик второго класса, последний раз протестировал схему, закрыл панель и поставил пломбу. Повернулся к Венди Томайо, лучшей программистке эндорийского филиала компании «аТан». Улыбнулся в ответ на ее улыбку. Они спали вместе уже три дня, и Томайо была влюблена в Раджа. Еще сама этого не понимая…
– Работает, – сказал Радж. – Работает, хреновина… Не могу понять, почему…
– Обычное дело, – Венди оглядела просторный зал. Поблизости никого не было, а блоки слежения еще не функционировали – она знала это наверняка. – Привыкай, в аТан-системах всегда так.
– Но это же не аТан! Я монтировал репликаторы и аТан-эмиттеры на трех планетах… ничего общего. Кроме безумия конструкции…
Венди передернула плечиками. Разговор вступал на скользкие темы… но ей так нравилось болтать с Раджем.
– Один Кертис ведает, что это такое. Старик опять раскрутил псилонцев на технологии.
– Ага… псилонцев. Видел я их технику. Коллоидные микросхемы, оптоэлектроника на ультрафиолете, молекулярные блоки памяти. Но у них всему можно подобрать человеческий аналог.
– Не стоит об этом, – заметила Венди.
– Да,
Томайо колебалась.
– Радж… ну ладно. Гляди… – она обняла его за плечи. – Когда все будет установлено, в центре зала окажется нейронная сеть. Такая же как у нас в головах, но стационарная.
– Бр-р… – Раджа передернуло. – Представляю. Паутина из киселя под потолком… впечатляет. Зачем?
– Сканирование личности, только не непрерывное, как в аТане, а разовое – но зато дистанционное.
– Так что, старик решил усовершенствовать аТан? Давно пора… двести лет без изменений…
– Это не аТан, – Венди зашла уже слишком далеко, чтобы останавливаться. – Я натыкалась на пару документов… случайно… система проходит под грифом: «Линия Грез».
– Что?
Венди не заметила, как изменился голос Раджа.
– «Линия Грез». Клиент должен входить в помещение через сектор «А», двери герметически закрываются… экранировка, кстати, мощнейшая… потом он проходит по коридору до нейронной сети, она активируется на три сотых секунды, сканирует личность… и все.
– Как это «все»?
– Система готова для следующего клиента.
– А предыдущий?
– Не знаю. После нейронной сети включаются те блоки, что ты сейчас монтировал. Похоже, клиент куда-то перебрасывается через гиперпространство.
– В крематорий.
– Радж! Не говори так.
– А почему бы и нет?
– Радж, старик должен на днях выступить с заявлением по поводу «Линии Грез». Думаю, он все объяснит.
Газанов аккуратно собрал инструменты в сумку. Заметил:
– Нет, объяснения тут не помогут. Только полноценный вечер в баре… разрешишь мне спиться?
– На один вечер – да, – Венди засмеялась. – Может быть и я составлю тебе компанию?
Когда-то бесправная эмигрантка с Культхоса, ныне – более чем преуспевающая женщина с гражданством Эндории, она так и не научилась адекватно оценивать своих партнеров. Радж, который был слишком предупредителен и нежен с ней, заставил бы насторожиться любого человека, воспитанного в условиях личной свободы.
Венди принимала его как воплощение своей мечты – принимала открыто и бездумно.
Она еще возилась с проверкой софт-обеспечения оборудования, когда Радж Газанов вышел из подземных помещений «аТана». Брезгливо морщась от пропитанного запахом железа воздуха, он сел в прокатную машину, с минуту изучал свое лицо в зеркале, потом включил мотор.
Но до бара «Олимп», где традиционно собирались «аТановцы», он так и не доехал. На середине моста через реку Понтея, монтажник Радж Газанов совершил очень странный поступок. Он вывернул руль – так резко, что блоки безопасности не успели отреагировать, и машина, проломив бетонный парапет, ушла в маслянистую черную воду. Глаза Раджа в эти мгновения были стеклянно-бессмысленными, как у человека, убивающего себя техникой «Джень». Впрочем, с чего бы простому монтажнику владеть имперскими военными разработками…