Императоры иллюзий
Шрифт:
– Как я понимаю, вы уже работали в наших филиалах… по временным контрактам.
– Да, господин. Монтировал…
– Не продолжайте. Хотели бы получить постоянную работу?
– Разумеется.
– Вы в курсе, что основные льготы по выслуге лет связаны у нас не с деньгами, а с льготным предоставлением аТана?
– К чему мертвому деньги?
– Логично… – инспектор засмеялся, дружелюбно похлопал Раджа по плечу. Но глаза на костлявом скуластом лице оставались цепкими, изучающими. – Вы мне нравитесь, и ваша квалификация устраивает компанию…
– Спасибо.
– Пойдемте, – инспектор поднялся
Они вышли из кабинета вместе. Это был внешний сектор компании, открытый для посетителей, и в маленьком холле сидело с десяток напряженных, вымученно улыбающихся людей – потенциальных работников «аТана».
– Сюда, Радж…
Инспектор провел своим пропуском по контрольной панельке – но двери лифта, над которым мерцала надпись «служебный» не спешили открываться.
– Ах да… – инспектор извлек из кармана еще один пропуск. – Вот ваши документы. Теперь вы в дружной семье «аТана», Радж.
Лицо Газанова отразило все, что только может подумать человек, получивший шанс жить вечно. Он бережно принял из рук инспектора пластиковую карточку, коснулся ей детектора.
Лифт открылся.
– аТан-системы размещаются на минус шестом этаже, – небрежно обронил инспектор. – Но нам ниже, Радж. Персонал реаниматоров вполне укомплектован.
Лифт остановился на минус десятом. Инспектор помедлил, прежде чем выйти.
– Запомните, Радж, вы привлекаетесь к новому проекту компании. Удивительному проекту… детали которого будут объявлены в самом ближайшем времени.
Они прошли вереницей коридоров – отделанных излишне хорошо, чтобы служить только служебными помещениями.
– Вот здесь вы будете работать, Радж.
Зал был огромен и почти пуст. Штанги временных осветителей не могли разогнать темноту. Кое-где вдоль обшитых серым пластиком стен стояли раскрытые коробки аппаратных блоков, прямо на полу лежали плети кабелей – но в общем еще ничего не напоминало о рафинированной аТановской обстановке.
– Вначале – тестовый контроль… вам необходимо обеспечить временное подключение блоков, и произвести прогон системы под напряжением. Впрочем, вам все объяснят.
– Но что это, господин инспектор?
– А вот этого вам никто не объяснит, – голос инспектора стал жестким. Впрочем, через мгновение, он расслабился: – Не потому, что вы новый работник. Просто никто этого не знает… кроме Старика.
– Новый монтажник? – из темноты выступила женская фигура. – Привет. Я Венди.
Газанов скользнул по женщине оценивающим взглядом. Худощавая; симпатичная, но не более того… По уши в комплексах, прикрытая хрупкой броней напускной уверенности в себе и заранее готовая к отпору. Подавленнные сексуальные проблемы детства и непрерывное самоутверждение. Категория «лысый еж», на циничном жаргоне имперских психологов. Впрочем, откуда простому монтажнику знать военные психо-классификации?
– Привет, Венди, – сказал Радж. – Мы коллеги?
– Нет, я работаю по софту, – Венди похлопала по пластинке компьютерного терминала, пристегнутой к поясу. – Приходилось возиться с железом, пока чиновники секретничали…
– Наши инструкции…
Венди косо глянула на инспектора. – Спасибо, Гарик. Мы начнем работать.
– Успехов, – сухо ответил инспектор, направляясь к лифту. Его
– Проблем много? – спросил Радж.
– Хватает. Начинай прямо с преобразователей энергии. Надеюсь, ты разбираешься с этим получше меня.
– У меня редко бывают проблемы с рабочим материалом, – сказал Радж улыбаясь. – Ты удивишься, как быстро все наладится, Венди…
Сегодня поле правительственного космопорта было пустынным. Корабли либо отбуксировали в ангары, либо вывели в космос. Зато за линией безопасности стояли люди – молчаливая, ждущая толпа. Все, кто имел право оказаться здесь, воспользовались своим шансом увидеть Императора.
Вначале в небе возникли истребители. Шесть машин, каждая из которых была способна уничтожить крейсер… лучшее из того, что когда-либо создавали эндорийские верфи. Безукоризненно ровно они шли к земле – символические стражи, хранящие жизнь того, кто все равно не мог умереть.
Потом между ними скользнула обтекаемая сигара челнока. Он спускался гораздо быстрее и коснулся поля, когда истребители зависли на километровой высоте. Толпа ждала. Раскрылся парадный люк, вышедший первым офицер ритуальным жестом снял шлем брони, вдохнул воздух Таури и отошел в сторону – под еще горячее от спуска брюхо челнока.
В толпе возникло легкое движение. Три маленькие фигурки отделились от нее и побежали к челноку. В этот миг Император Грей появился на трапе.
Перелет был недолгим – пилоты крейсера нашли очень удачный курс. И все же Грей чувствовал себя разбитым. Возраст… он не в теле, он где-то на самом дне души…
Купола космопорта голубели на солнце. Толпа казалось усыпанной танцующими бликами – почти у всех были видеокамеры. Грей поморщился. Сладкий воздух, такой расслабляющий после эндорийского смога – привычного с рождения.
Он пошел вниз по трапу. На секунду остановился у последней ступеньки. Вздохнул – и опустился ниц, на горячие бетонные плиты. Раскинул руки. От плит пахло зеленым лимоном… сколько шампуня истратили сегодня утром на подготовку к Преклонению?
Толпа шумела – далеко, неразборчиво, бессмысленно. Грей лежал на полуметровой толщины бетонных плитах, символизирующих таурийскую землю. Безумие. Одно из тех ритуальных безумий, что скрепляют Империю. Случайное, как любой обычай… что стоило ему в тот, уходящий на два столетия назад визит на Горру, просто подняться, а не превращать падение в красивый жест? «Я обнимаю ваш мир, и преклоняюсь пред ним Ниц…» Какой он был идиот. Но кто же знал, что идиотизм станет незыблемым, бессмертным.
Грей медленно, опираясь на колени, поднялся. К нему подбегали ребятишки. Еще один обычай, взявшийся неизвестно откуда.
– Будущее приветствует Императора! – крикнул смуглый тоненький мальчик, подбежавший первым. Тяжело дыша, протянул букетик цветов, какие-то неимоверно вычурные орхидеи.
Император ласково улыбнулся, потрепал мальчика по щеке. Тот зарделся.
– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
– Пилотом на эсминце, мой Император!
Наверняка, заготовка. Знал бы он, что это такое, быть пилотом на эсминце… в бою, а не на параде. Когда тебя бросают прикрывать крейсера, и неуловимые истребители алкарисов наваливаются отовсюду.