Император
Шрифт:
— Какая? — спросил я, невольно насторожившись.
— Всяк во дворце знает, где покои базилевса. Как всяк знает, где покои принцессы Ирины. Но эти семеро, сумев незамеченными проникнуть в святая святых, пренебрегая высокородными, стремились поразить именно тебя, Арман. Могли бы проникнуть даже в покои базилевса и… о Небо!.. могли бы поразить Царственных и Божественных. Но почему-то бросились мимо их покоев как раз на тебя. Конечно, никто во дворце не поверит, что убийцы хотели убить не василевса, а тебя, однако это так!
— Поверьте — это я, обнаружив крадущиеся тени, встал на дороге убийц и им не оставалось ничего, как наброситься на помеху их продвижению в сторону спальни василевса. Этим козлам ничего не оставалось, как сначала
Константин недоверчиво покачал головой, затем продолжил — По дворцу прокатилась волна арестов. Тем более, учитывая бунт на границе с Болгарией. Перепуганные сановники доносят друг на друга, предают, сводят счеты. Вторая волна арестов охватила уже богатые дома Константинополя. Пользуясь случаем, базилевс убирает опасных врагов. Пусть и не верит в их причастность к заговору. Но все уже знали об успешной попытке семерых убийц проникнуть во дворец и аресты встретили хоть со страхом, но пониманием.
— Скажите, севастократор! Возможно ли мне претендовать на освободившийся пост великого примикирия?
— Дорогой Арман! Спаситель императора может претендовать даже на пост протостратора! А это в чиновничьей иерархии на ступень выше. протостратор стоит на одной ступени с великим доместиком, протовестиарием, великим дукой, великим логофетом и великим стратопедархом. Начальник императорской конюшни, руководивший целым штатом страторов, ведающих конюшенными делами и многим другим, всем, что связано с конным делом. Со временем эта должность набрала всё больше значения из-за постоянного и непосредственного присутствия при особе императора, которому протостратор ассистирует при использовании им лошадей. Занимая эту должность, вы сможете занимать высокое место во время императорских церемоний, при проведении процессий ты будешь ехать сбоку от императора, присутствовать при аудиенциях иностранных послов.
— А эта должность тоже освободилась?
— Увы! Под репрессии попал и он со всей своей семьей. Опасно находиться рядом с императором! Но тебе, как спасителю василевса будет проще, да и остальных должностей тебя никто не лишит, будешь как сыр в масле кататься. Так как — мне просить эту должность продать тебе? — брат императора хитро прищурился и я кивнул.
— Когда мне готовить деньги?
— Думаю, что через три дня.
Я после бани ехал в сторону своей школы. Дома по обе стороны тянулись массивные, из громадных глыб. Из стен выступали барельефы, а крыши поддерживали каменные статуи. Слепые глаза бесстрастно провожали меня в сопровождении двух воинственных охранников, толстые мышцы древних богов красиво вздувались, они держали не просто крыши — небо, но мой конь расталкивал толпу совсем других людей: эти похожи на слизняков в мешках, животы висят до коленей, кривым ногам позавидует любой степняк, а осанкой больше напоминают черепах. Частично разрушенный крестоносцами город все еще поражал, но я то знал, что богатство и мощь Константинополя создавались поколениями, а нынешний народец совсем не те герои, что добывали золотое руно.
Я двигался настороженный, глаза настороженно бегали по сторонам. В пестрой толпе проще воткнуть нож в спину, сунуть лезвие под ребро, метнуть топор или дротик. Правда, для этого надо знать, куда мы направились, но судьба тоже любит случайные встречи. Впереди звенел бубен, в кругу пестрой галдящей толпы плясал облезлый медведь на цепи, а немолодая цыганка с накрашенными сурьмой глазами раскладывала на маленьком столике кости и цветные палочки.
За пару кварталов до моей школы я решил зайти в лавку оружейника, чья деревянная дверь, обитая железом, была гостеприимно распахнута. За прилавком стоял мощный но грузноватый мужик. В лавке пахло железом, маслом для смазки и чистки, окалиной, здесь же чинили поврежденные клинки. Мужик за прилавком смерил меня угрюмым взглядом, затем попытался улыбнуться: — Что господин пожелает? Я вижу, у вас
— Удиви меня,торговец. И я не поскуплюсь на золото
Хозяин хмыкнул, глаза потеплели. я к полумраку привык, а ножи передо мной появились на прилавке даже лучше, чем висели на стене.
— И это все? — удивился я на всякий случай. — Да такие можно купить в каждой деревенской кузнице!
— Да? — ответил хозяин. — Сомневаюсь. Но взгляните еще и на эти…
У меня перехватило дыхание. Благородство лезвий проступает даже сквозь ножны — узкие и удлиненные, рукояти отделаны с изящной простотой, а когда потащил один из ножен, клинок выполз хищный и радостный, заблистал искрами, хотя солнечный свет остался за порогом. Я как кузнец и близко не стоял с мастером, который изготовил эти клинки, наверняка они привезены из Индии.
Хозяин хмыкнул, знатока видно насквозь, и чтобы добить вовсе, выложил на прилавок еще — в богатых ножнах, рукоять из слоновой кости с насечкой, чтобы не скользнула в пальцах при броске, а лезвие, лезвие…
Хозяин наблюдал с удовольствием. Разряженный как павлин, покупатель все же не кажется неженкой, а в хорошем булате, как ни странно, разбирается тоже.
Когда в лавку попытались войти четверо спешившихся воинов, а еще трое оставались на конях, держа в руках арбалеты, моя охрана преградила им путь, готовясь бросить свои метательные ножи в самых опасных — арбалетчиков.
Я, услышав шум, сказал медленно и надменно хозяину:
— Сходи в заднюю комнату. Принеси что-нибудь получше.
Сам же отправился к выходу. Оценив обстановку, я свистнул и четыре ножа, брошенных моими спецами, нашли цели и трое завались с седел, выронив арбалеты. У всех в глазницах торчали по ножу, четвертый нож вошел ближайшему в руку, готовую нажать на пусковой рычаг арбалета.
Четверых спешившихся перевели в разряд трупов за пару ударов сердца. Посмотрев вслед моим охранникам, оттаскивающим в сторону мертвецов, я вернулся в лавку и приобрел несколько клинков индийского мастера, решив пополнить свою коллекцию оружия.
Непонятно одно — кто прислал этих по мою душу, если мой вражина сейчас в застенках выдает всех кого можно и нельзя. Жаль живыми было этих козлов не взять, времени на это не было. В любой момент городская стража подоспеть могла, а вот и они — мою охрану уже расспрашивали трое стражников.
В моей школе было полно учеников — вся знать Константинополя стремилась устроить своих отпрысков туда, где лучшие в империи инструкторы. Все тренировочные площадки были заполнены подростками разного возраста, их восторженные глаза провожали меня, знаменитого своим искусством владения мечом. В тенистой беседке меня ждал отец одного из учеников, богатейший купец армянин Дереник Аревтракан (чье прозвище переводилось как торговец), выставивший на стол кувшин прекрасного вина и корзину с прекрасным сыром, оливками, жареным мясом барашка и зеленью. я сразу понял, что разговор будет серьезным, поэтому из беседки я провел торговца в свой дом.
Перекусив, выпив и поболтав ни о чем купец плавно перешел к тому вопросу, из-за которого он ко мне и прибыл.
— Мои торговые дела привели меня в Париж, где я провел целый месяц, вытрясая из должников свои деньги. Так как я собираю любую полезную для меня информацию, то я навел справки о учителе своего сына.
Я насторожился и уже прикидывал, как мне уложить купца под зеленый дерн и сделать так, что бы его приход ко мне остался в тайне.
Купец, видя как я напрягся, вытер пот со лба и продолжил — Мне не составило труда узнать, что Арман де Лонгви стал приемным сыном брата короля Франции, а затем уже герцог Аквитанский завоевал себе корону Сербии и стал Арманом Первым. Только прошу ваше Величество не беспокоиться — я не собираюсь делиться этой информацией с кем либо в империи. Наоборот — я ваш преданный слуга и молю вас довериться мне, я готов помочь вам своими связями и деньгами.