Император
Шрифт:
Он усмехнулся, легонько поцеловал ее, отдавая любовь, которую, как он знал, она жаждала до мозга костей, но редко высказывалась, и отступала. Наклонившись, он взял пушку первого мужчины и свой нож с другого, передав ей пистолет.
— Держи, — сказал он ей, когда она взяла оружие, ее руки дрожали. — Он заряжен и разблокирован. Оставайся позади меня. Если увидишь, что кто-то приближается к тебе, то ты целишься и стреляешь. Расставь ноги в стороны, чтобы твоё тело было устойчивым. Отдача пистолета — это сука, так что будь к этому готова. Ты в
— Разве он тебе не понадобится? — спросила она его, держа пистолет обеими руками.
Он улыбнулся, размахивая острым ножом.
— Я в порядке. Давай выберемся из этого ада.
Самым большим недостатком было незнание, сколько людей находилось в помещении, когда они вышли за дверь. Могло быть два человека, десять или двадцать, и хотя само по себе это не имело бы значения, он защищал драгоценный груз, и все, что могло попасть к ней, могло его очень, очень рассердить.
Направляясь к двери, он быстро повернулся, проверяя обе стороны коридора.
— Справа лестница, — послышались мягкие слова позади него. — Она ведёт в какой-то кабинет и выходит в... гараж, — ее голос сорвался на последнем слове.
Там её и нашел Тристан, в гараже. Именно там он подхватил ее на руки, и она приоткрыла глаза, с доверием прижалась к его сердцу. Он сомневался, что она помнит что-либо из этого, но он никогда не забывал этого, то, как ее маленькое тело вздрагивало, и ее болезненное дыхание обрушилось на его грудь, как пули. Он знал, что говорили об этом месте, заново переживая ее воспоминания о побеге. И все же она пережила. Как бы она ни была напугана, она пережила это.
Он не понимал, как она могла когда-либо считать себя слабой.
Один раз кивнув в знак подтверждения информации, Данте переключил механизмы в своем сознании, его тело было отточено годами тренировок в соответствии с его мысленными командами, и вышел в едва освещенный коридор. Поверив, что она останется позади него, он прокрался вперед, остановившись, увидев одного мужчину наверху лестницы. Тихо шагая, он подошел к мужчине сзади, прикрыв рот рукой, и перерезал ему горло, спокойно положив тело на пол.
Перепрыгнув через тело к лестнице, он увидел, что Амара смотрит на мертвого человека, и протянул ей руку, чтобы она перепрыгнула через тело. Она приземлилась позади него и кивнула, чтобы он продолжал, и он развернулся, бесшумно спускаясь по ступеням, ощущая сильную насторожённость.
Он услышал шум внизу лестницы, засек двух человек и быстро напал на одного сзади, врезав локтем в череп. Прежде чем другой мужчина успел среагировать, он наклонился в сторону, ударил его ногой в горло, а первому мужчине нанёс удар в бедренную артерию, позволив ему истечь кровью. Второй мужчина поднял пистолет, и Данте повернулся, ударив ногой по колену, приставив лезвие ко рту, когда он схватил мужчину за голову и сломал ему шею. Это произошло в считанные секунды, скорость и неожиданность в его пользу, когда он вошел в кабинет.
Еще два человека, обезоруженные и мертвые. Он помог своей
Он мог видеть по крайней мере шесть человек, одетых в такое же черное, как и остальные, и Данте отмечал их позиции, мысленно обрисовывая стратегию их уничтожения.
— Данте, — тихий, почти испуганный шепот заставил его повернуть шею и посмотреть в широко раскрытые зеленые глаза.
Проследив за ее взглядом, он посмотрел на кровь на ее пальцах, не понимая, почему это ее напугало. Только тогда он увидел, как она смотрит вниз между ног.
Она истекала кровью, и на этот раз это была не капля.
Его сердце начало биться, когда она смотрела на него, ее глаза блестели от слез.
Нет.
Ребенок.
Блядь нет.
— Не сдавайся ради меня, Амара, — он схватился за ее лицо свободной рукой, размазывая кровь по ее коже, его голос звучал грубым для его собственных ушей. — Мы почти выбрались, хорошо? Я знаю, что это вызывает стресс, но, блядь, не сдавайся ради меня.
— Д... да, — пробормотала она, вытирая пальцы о его рубашку, в которой она была, и глубоко выдохнула. — Просто вытащи нас отсюда, Данте. И все будет хорошо.
Так и должно было быть.
Он не мог потерять своего ребенка не через несколько минут после того, как узнал о нем или о ней. Но он понимал, что должен вывести их как можно скорее, прежде чем они окажутся в опасности. Если он откроет дверь, это предупредит мужчин, и, хотя он сможет убить многих из них с помощью ножа, все же существует риск, что кто-то направится к Амаре. Если он воспользуется пистолетом, быстро выстрелит в нескольких и параллельно пустит в ход нож, это минимизирует риск.
— Отдай мне пистолет и прикрывай свое тело моим, — приказал он ей. — Если они как-нибудь меня возьмут, убирайся отсюда. Несмотря ни на что, Амара. Убирайся отсюда.
Он увидел, как упала первая слеза, увидел, что она хотела сказать ему «нет», но она поняла. Если она выберется, она сможет отвезти их ребенка в безопасное место и связаться с Тристаном. Она кивнула сквозь слезы.
Он на секунду прижался лбом к ее лбу, произнося слова, которые говорил ей бесчисленное количество раз за эти годы.
— Ты, биение моего сердца, Амара.
— И ты мое, — ответила она еле слышным голосом, а слова были вытатуированы на его коже.
Настойчивость вливалась в кровоток, и Данте отстранился, охваченный адреналином, и приоткрыл дверь, достаточно, чтобы выскользнуть. Он подкрался к ближайшему к нему человеку, разрезал ему яремную вену и приглушил рот, уложив его.
Один мужчина посмотрел на него, и Данте прицелился, прострелив ему между глаз, сразу же выстрелив в голову другого, в колено и селезенку другого. Двое мужчин спрятались за машины, когда раздались выстрелы.