Император. Прогрессор. Маг
Шрифт:
Пройдя через несколько гротов, мы оказались в зале, из центра которого исходило слабое свечение. Подойдя ближе, я увидел посох Арзамара, что уже перестал быть оружием. Это был даже не магический посох, а настоящее деревце, пустившее корни сквозь каменную плоть пещеры и выпустившее ветви и листья. В центре кроны располагался кристалл, бывший некогда навершием посоха. Именно он и испускал свечение.
— Ну что, всё в порядке? — поинтересовался я у Оло.
Мальчик подошёл ближе, приложил руку к сицилиусу, закрыл глаза, а затем, немного помедлив, ответил:
—
— Похоже, это самое необычное растение из тех, что вообще могут быть. Как вообще оно могло возникнуть?
— Никто не знает. Мы даже не знаем, что появилось раньше: магия, благодаря которой появился сицилиус, или же сицилиус, благодаря которому стала возможна магия.
— Да уж, нелёгкий вопрос. Почти как с курицей и яйцом.
Закончив осмотр пещеры, мы отправились дальше. С неба огромными хлопьями валил липкий снег, оседая на земле, одежде и шерсти эйхо, мешая продвижению, ограничивая видимость и утяжеляя и без того нелёгкую дорогу. Справа возвышались вершины гор, слева простиралась гладь покрытой льдом реки. Мы двигались по обмелевшему руслу, стараясь избегать густых зарослей побережья, где это было возможно.
Поравнявшись с одним из охотников, что шли с нами, я спросил:
— Ну что, как стадо мамонтов выслеживать будем?
— Мамонтов?
— Ну это я условно. Не знаем ведь, какие животины нам встретятся и как их называть. Просто по предположению некоторых охотников, в этих краях водятся стада каких-то животных, которых мы можем использовать в качестве пищи. Как выслеживать будем?
— Да как обычно… — как ни в чём не бывало ответил охотник, человеку, который в своей жизни лишь случайно пару раз во время злоключений убивал кое-каких пичуг и чуть более крупных животин.
— Ага, так гораздо понятнее! — ответил я.
Охотник иронии не уловил, считая, что раз он знает об охоте всё, то и для окружающих это не должно быть секретом. Так и шли весь день молча. Вечером остановились, разбив лагерь у огромного поваленного ветром дерева, используя его в качестве укрытия от ветра и снега.
Утром, выбравшись из-под навалившего снега, я увидел, что снегопад наконец прекратился. Хорошо. Вот только похолодало немного. Непривычный ещё мороз слегка пощипывал кожу. Обдумывая дальнейшие действия, я спросил у старшего охотника, куда нам двигаться дальше, на что он ответил, что я старший и я веду. Я едва не пустил в ход кулаки, хотя человек я по большей части спокойный. И вообще я хороший, добрый и скромный. Дабы избежать дальнейшего недопонимания, пришлось собрать всех путешественников в кучу и сделать объявление:
— Так, слушайте все! Охотники здесь вы, а не я. Мы с Оло идём с вами просто как воины, сопровождающие вас на случай непредвиденных обстоятельств. Поэтому всё, что касается охоты, лежит на ваших плечах. Надо остановиться — значит, вы сообщаете об этом мне, надо делать ловушки — тоже говорите мне. А теперь угадайте, что нужно делать, если видите следы? Правильно, говорите об этом
Немного помявшись, высказался один из охотников:
— Если пройти чуть дальше вдоль реки, то выйдем к долине, ведущей на восток. Именно там наши видели следы копыт стада каких-то животных. Думаю, идти нужно туда.
Хорошо, прониклись, значит. А то считают меня с Мелисандой бароном и баронессой, которые по умолчанию должны в охоте разбираться лучше, чем простолюдины, а потому и слово боятся вставить. Вообще у нас как-то быстро и само собой произошло разделение по классам. Есть ремесленники, крестьяне, воины, ну и мы с Мелисандой. При виде нас некоторые особо впечатлительные поклоны начинают отвешивать, дорогу уступают. Мне такие порядки не слишком нравятся. Я за более прогрессивное социальное устройство. Долой рабовладельческий, феодальный и даже капиталистический строй. Даёшь социализм и власть пролетариата! Вдруг здесь получится? Махровых буржуев с яхтами и особняками стоимостью в миллиарды долларов на планете нет. Все лучшие умы и технологии собрались на Халионе, так что в авангарде науки, образования и здравоохранения через считанные годы будем именно мы. Да, должно получиться. Создадим советы, компартию… Но это ладно, это на будущее. Пока надо мамонтов раздобыть.
К обеду обнаружили следы копытных животных. Очень много следов. Хороший знак. Двинулись дальше, старательно вглядываясь вдаль. Шли до вечера, проглядев все глаза, но так и не увидели ничего, кроме бесчисленных следов на снегу. Следопыты сказали, что стадо условных мамонтов прошло здесь совсем недавно, и мы идём буквально след в след. Однако мы, несмотря на то что передвигались верхом, изрядно вымотались за день. Про эйхо, которые хоть и были неприхотливыми и выносливыми, и говорить нечего — умаялись бедолаги.
Заночевали, обустроив простенький лагерь, состоящий из пары палаток. Но толком поспать нам не дали. Среди ночи меня растолкал один из часовых. Не поднимая шума, я поднял голову, вопросительно посмотрел на часового. Не говоря ни слова, он кивнул в сторону выхода из палатки, давая понять, что мне самому нужно на всё взглянуть. Быстро накинув на себя одежду, я вышел наружу. Ночь была холодная, а небо чистым и звёздным, к тому же над головами у нас сегодня висели целых две луны, оттого видимость была немногим хуже, чем днём. А посмотреть было на что.
Вокруг, совершенно не таясь и не выказывая ни малейшего страха, взрывая мордами сугробы, паслось огромное стадо животных, крайне похожих на северных оленей. Надеюсь, бонусом к ним не идут воинственные оленеводы? А то это только в анекдотах чукчи глупые и смешные, на самом деле в своё время они все окрестности терроризировали и держали в страхе. Нам и без того проблем хватает.
Пока я стоял в раздумьях, один из псевдооленей подошёл ко мне вплотную, обнюхал ногу, не счёл её съедобной и как ни в чём не бывало продолжил выкапывать из-под снега мох и траву, считая меня предметом интерьера, не достойным внимания.