Император ярости
Шрифт:
Мое тело дрожит, разум вращается в водовороте стыда и желания.
— Ты хочешь контроля, — шепчет Мал, его рука скользит все ниже, подталкивая меня все ближе к краю. — Но ты также хочешь его потерять. Полностью. Со мной. Так что будь хорошей девочкой…
Его рука внезапно убирается оттуда, где она задержалась на моем животе, и скользит по простыням к моей руке. Его пальцы переплетаются с моими, крепко сжимая их и возвращая обратно к моему животу, снова и снова, переплетаясь с моими.
Смущение морщит мой лоб,
…Пока он не начинает двигать мою руку — наши руки — ниже.
Я дрожу и трясусь, пока он направляет мои пальцы по ребрам, животу. Он использует большой палец, чтобы приподнять пояс моих шорт и кружево трусиков, прежде чем заводит мою руку вместе с его под них.
Что-то взрывное пульсирует внутри меня, настолько интенсивное, что я чувствую, будто могу потерять сознание. Мои пальцы и его скользят по коже, по мягкому холмику моей промежности, пока внезапно, с подавленным вздохом, я не чувствую, как оба наших пальца влажно проникают сквозь мягкие, шелковистые губы моей киски.
— Почувствуй, какой бардак ты устроила, — рычит он, его пальцы сжимают мои, прижимая к моей киске, и я издаю резкий, задыхающийся крик. — Промочила трусики, как грязная маленькая шлюха. Теперь давай посмотрим, насколько жадная эта маленькая пизденка…
Никаких прелюдий. Никакого постепенного входа. Одним движением он вводит мой указательный палец и его в мое отверстие и глубоко вгоняет их внутрь.
Дело в том, что ему не нужно постепенно входить. Я настолько промокла, что оба наших пальца легко, хотя и плотно, входят внутрь.
Глубоко внутрь.
Я вскрикиваю, сдерживая стон, когда мои бедра инстинктивно сжимаются. Но мгновенно вздрагиваю, резко прикусывая губу, когда Мал снова шлепает мои ноги, раздвигая их. Его рука сжимает оба наших пальца, двигая их с толчками, стимулируя мою точку G, заставляя мои глаза закатываться. Он вытаскивает мой палец, трет его о мой клитор вместе со своим, прежде чем снова вгоняет их внутрь.
— У тебя такая тугая маленькая киска, Фрея, — мрачно бормочет он. — Я могу представить, как она выжимала бы жизнь из моего члена — если бы я вообще смог втиснуть его в тебя целиком.
Я стону, дрожу, пока он начинает двигать пальцами быстрее и сильнее, заставляя меня кружиться, комната вращается вокруг меня.
— Я втисну его, Фрея, — рычит он. — Даже если для этого мне придется сначала засунуть его тебе в глотку и хорошенько смочить, прежде чем втолкнуть в эту тугую маленькую пизденку.
Слезы горят в моих глазах, горло сжимается от стыда и чего-то темного, что я не хочу признавать, пока он начинает вводить и выводить наши пальцы из моей ноющей, жаждущей киски. Он стирает слезы большим пальцем, его прикосновение почти нежное, как будто он точно знает, как далеко можно зайти и когда остановиться.
— Я покажу тебе, как, — темно дышит он. — Я научу тебя.
Его руки
— У тебя проблемы? — голос Мала почти насмешливый, но в нем есть острый оттенок. — Давай я помогу.
Его пальцы движутся с жестокой эффективностью, подталкивая меня ближе, каждое прикосновение посылает волны тепла и стыда, накрывающие меня. Я задыхаюсь, мое тело снова предает меня, реагируя на него так, как я не могу остановить.
Я не хочу останавливать это. Больше нет.
— Вот так, — мягко рычит он. — Отпусти себя. Ты моя, Фрея. Каждая чертовская часть тебя, включая эту грязную маленькую киску. Это даже не твоя киска больше, — мрачно рычит он. — Это моя чертова киска. И когда я захочу, чтобы она кончила, она чертовски кончит, понятно?
Все, что я могу сделать, — это бормотать и хныкать что-то, возможно, напоминающее утвердительный ответ, пока киваю головой. Я чувствую, как мой рот расслабляется, спина выгибается и извивается, пока все мое нутро, все мое существо рушится под его прикосновениями и словами.
— Так будь хорошей маленькой шлюхой, — рычит он прямо в мое ухо, пока наши пальцы глубоко внутри меня. — И кончи для меня, прямо сейчас.
Зрение затуманивается, давление нарастает внутри, закручиваясь все туже и туже, пока я больше не могу держаться. И затем, одним последним, властным прикосновением, он нажимает на спусковой крючок, полностью разрушая меня.
Внезапно я падаю, погружаясь в бездну, мое тело взрывается от ощущений, разум становится пустым, все остальное исчезает.
Ни страха. Ни стыда. Только сырое, захлестывающее освобождение всего, что он построил внутри меня.
Затем все заканчивается.
Я падаю обратно на кровать, мое тело истощено. Дыхание прерывистое, сердце колотится в груди, пока я пытаюсь собрать себя воедино. Не знаю, как долго я лежу так, все тело покалывает и дрожит, глаза плотно закрыты, пока пытаюсь осознать, что только что произошло.
Медленно я моргаю, зрение проясняется, когда я открываю глаза.
Я напрягаюсь.
Мала нет.
И нет, это был не еще один мучительно яркий сон. Простыни все еще теплые от того места, где он сидел на краю моей кровати. Мое тело все еще чувствует, где я растянута от наших пальцев внутри, и мои пальцы все еще липкие и влажные.
Но он исчез, не оставив ничего, кроме тяжести того, что только что произошло.
Натягиваю одеяло на тело, руки дрожат, пока я сворачиваюсь в клубок, разум мечется. Стыд накрывает меня, едкий и горький.
Я позволила ему взять контроль. Я хотела этого. Теперь не знаю, смогу ли остановить его от того, чтобы сделать это снова.