Император ярости
Шрифт:
После того, что я узнала.
Кир хмурится.
— Ты точно в порядке? Выглядишь так, будто привидение увидела.
Я и увидела.
— Да, в порядке… — Я снова трясу головой, заставляя себя прийти в норму. — Просто… Это слишком много.
Он слегка улыбается, кивая:
— Знаю. Но это единственный путь к миру, без войны. Анника это понимает. Так же, как и то, что если Кензо Мори хотя бы пальцем её тронет, хотя бы волос с её головы упадёт, я уложу его в землю.
Я ухмыляюсь, прикусывая губу:
— Спасибо, Кир.
Он
— За что?
— Просто… спасибо.
Двигаюсь я словно автомат, шок ещё не до конца отпустил меня, пока я следую за Киром к лестнице. В голове роится тысяча вопросов, но сейчас не время ни на один из них.
Не сейчас.
Мы выходим на крышу, в лицо ударяет прохладный ночной воздух. Отошедший в сторону Исаак стоит неподалёку. Вид открывается потрясающий — перед нами раскинулся Нью-Йорк, море мерцающих огней. Но я едва его замечаю. Я сосредоточена на тех, кто собрался у патио.
Сота стоит рядом с близнецами Кензо. Хана выглядит безупречно, её платиново-светлые волосы уложены идеально, придавая ей вид генерального директора космической компании в каком-нибудь научно-фантастическом фильме. А рядом с ней её брат, Такеши, чьё выражение лица — смесь ярости и холодного расчёта, словно он живое воплощение хаоса, тьмы и мести, какими его считают.
Кензо и Анника стоят рядом, их лица тщательно лишены выражения, пока они ждут, когда мы к ним присоединимся.
А за ними, скрытый в тени, с ледяными, колюще-голубыми глазами, смотрит на меня Мал.
Кровавый маркер — мафиозный брачный контракт, подписанный буквальной кровью — сейчас уже скорее формальность. Решение принято: Анника и Кензо поженятся, скрепляя союз Братвы и Якудзы.
Но, стоя здесь, я не могу избавиться от ощущения, что что-то вот-вот пойдёт не так. Воздух натянут, словно струна, а в мыслях снова и снова всплывает Мал. Как он смотрел на меня. Как произносил моё имя.
Как он прикоснулся ко мне той ночью.
Резко трясу головой, пытаясь прояснить сознание, и встаю рядом с Киром. Анника бросает на меня взгляд. Её выражение непроницаемо, но в глазах мелькает нечто похожее на страх.
Церемония проходит быстро. Чётко. Кензо подписывает первым, уверенно держа руку, когда прокалывает палец крошечной булавкой в медальоне кровавого маркера, оставляет окровавленный отпечаток на бумаге, а затем берёт перо и подписывает своё имя. Теперь очередь Анники. Её пальцы слегка дрожат, когда она колет палец, касается контрактного листа, затем берёт перо. На короткий миг её взгляд поднимается к Кензо, но тут же снова опускается.
Она колеблется.
На секунду мне кажется, что она передумает. Но затем — резкий вдох, и она ставит подпись. Её движения становятся резкими.
Сделано.
Напряжение в воздухе сгущается. Сердце колотится в груди, пульс гремит в ушах.
Что-то не так. Что-то не так. Что-то…
Внезапно тишину разрывает выстрел.
Всё происходит
Но я не могу двинуться. Застыла, словно вкопанная, и мои глаза метаются к Малу, который стоит на другой стороне.
Он смотрит прямо на меня. Совершенно неподвижен. Даже не вздрагивает, когда раздаётся ещё один выстрел.
Как машина.
Как бугимен.
Как монстр.
Его выражение остаётся непроницаемым. Но в глазах — тьма, от которой у меня леденеет кровь.
И именно тогда я осознаю две вещи:
Первое — я в опасности.
А второе?
Опасность вовсе не от летящих в воздухе пуль.
6
ФРЕЯ
Библиотека слишком тихая.
В голове всё ещё звучат выстрелы — резкие, оглушительные, пронзающие ночь. Мои руки дрожат, и я сжимаю их в замок на коленях, заставляя оставаться неподвижными.
Откидываюсь на спинку высокого кресла, пытаясь сосредоточиться на дыхании, напоминая себе, что, по крайней мере сейчас, я в безопасности.
Пока что.
Тусклый свет и потрескивающий камин в библиотеке Кира не слишком помогают избавиться от стянутости в груди. Тени мелькают по стенам, собираясь в углах, тяжёлые и тёмные. Я бросаю взгляд в окно на другой стороне комнаты. Вид здесь совсем не такой, как сверкающий горизонт Мидтауна. Здесь, на дальних окраинах Бронкса, всё кажется далёким, оторванным от хаоса, из которого я только что выбралась.
Но даже в милях от той вечеринки я всё ещё чувствую вес взгляда Мала.
"Или всё же Карен Вандершмит? Признаюсь, я немного запутался."
Он знает.
Он, блять, знает.
Мои пальцы судорожно переплетаются. Он знает, что я видела, и это опаснее всего, что произошло этой ночью.
Дёргаюсь в кресле, скрещиваю ноги, постукиваю носком ботинка по полу, тщетно пытаясь избавиться от остатков адреналина, всё ещё бурлящего во мне. Это не помогает. В памяти снова всплывает его голос — низкий, опасный, затмевающий всё остальное.
Я прижимаю пальцы к вискам, массируя кожу круговыми движениями, стараясь приглушить гул в голове. После выстрелов Кир действовал быстро — вывел меня и Аннику из хаоса и доставил прямо в своё поместье. Исаак, Кензо, Такеши… и да, Мал… преследовали снайпера по крышам соседних зданий. Но они его не поймали.
Тот бросился вниз с края одного из зданий раньше, чем они успели, и разбился насмерть.
Вот это профессионал.
Пока что дом Кира — место, где мы с Анникой будем скрываться ради собственной безопасности. У Кира есть пентхаус в Манхэттене, и он уже сказал, что он станет нашим убежищем, пока они не разберутся, что именно произошло этой ночью. Но пока его ещё подготавливают, так что на это время мы заперты здесь.