Император всего
Шрифт:
– Тогда почему она нам еще не попалась?
Это был хороший вопрос, и Руиз решил над ним подумать. Но сперва он понизил голос и сказал Хаксли:
– Без того, чтобы сделать это явно, проверь-ка нашего дублета на встроенное оружие или коммуникативные устройства.
– Ты не доверяешь нашему работодателю? – спросил Хаксли.
– Дурацкий вопрос, – ответил устало Руиз. – Ты мне доверяешь?
– Ну… если честно говорить, то да, – Хаксли, казалось, поразился его вопросу. – Олбени про тебя хорошо говорит, и, кроме того, обычно я воспринимаю такие вещи как бы шестым чувством. Мы не
Руиз вздохнул.
Секундой позже Хаксли вернулся назад.
– У него есть одноразовый игольчатый лазер в правом указательном пальце и бомба в брюхе.
– Маленькая?
Хаксли пожал плечами.
– Относительно маленькая… Но, если ее разорвет, я не хотел бы быть ближе, чем в паре сотен метров.
Руиз подумал. Потом он снова ступил на поезд и снял с него свой рюкзак. Он прикрепил его к одной из балок, постучал по циферблату непроницаемого для посторонних таймера.
Потом он встал и снял с себя оружие, которое было для него самым тяжелым: снайперский газомет, энергомет и его зарядную обойму.
Он оставил при себе только ножи, свое осколочное ружье и обойму легких гранат, вызывающих контузии.
Олбени поднял брови, послав Руизу вопросительный взгляд.
– Надо стать маневренным, – объяснил Руиз. – Тут у нас весьма скользкий дьявол.
Они быстрым шагом пошли по коридору. Олбени в пятидесяти шагах впереди, потом Хаксли с поводком марионетки, закрепленном на кольце его брони, Руиз замыкающим в пятидесяти шагах позади.
Руиз пытался сосредоточить внимание на этом моменте, на смутно и слабо освещенном металле, который облицовывал стены и пол коридора, но чуть позже, когда ничего неожиданного по-прежнему не происходило, а Хаксли не обнаруживал никаких признаков наблюдения, его мысли стали блуждать. Ему казалось, что последние годы своей жизни он провел, идя по пустым коридорам, направляясь навстречу событиям, над которыми он не имел почти никакой власти.
Он стал потакать себе, что привело к философским размышлениям самого бесполезного сорта. Он стал смотреть на себя и своих людей как на могильных червей, которые бродят по минерализованным венам какого-то мертвого стального гиганта, лихорадочно разыскивая еще и еще кусочек падали, которой можно было бы поживиться.
В конце концов ему пришлось вслух рассмеяться над этими претенциозными эгоцентрическими фантазиями. Хаксли оглянулся, словно желая понять, что такого смешного Руиз нашел при таких обстоятельствах. Руиз улыбнулся ему, что не уменьшило озадаченности киборга и его удивленного вида.
– Как у нас там, Хаксли? – спросил Руиз, тихо говоря в микрофон своего шлема.
– По-прежнему никакого признака системы слежения Клирлайт. Ты знаешь, у меня появилась теория. Хочешь послушать?
– Еще бы.
– Ну, значит, так… Здесь наш объект проводит секретную операцию, такую секретную, что он должен хранить ее в тайне от своих самых ответственных и главных сил безопасности. От тех же самых войск особого назначения Сид Корп, которые ты упоминал. Или,
– Надеюсь, что ты прав, – сказал Руиз без особой убежденности.
Они продолжали идти дальше, и вскоре внимание Руиза снова рассеялось. Он обнаружил, что снова переживает приятные воспоминания про Низу – ее лицо в солнечном свете, ее лицо в мягком освещении баржи. Когда он сообразил, что делает, он испугался. Что-нибудь смертельное может в любой момент объявиться у него на дороге, и, если это что-то застанет его в приятных воспоминаниях о женщине, он может никогда больше ее не увидеть.
Он встряхнулся, попытался крепко ухватиться мыслями за свою смертность и за то, что его могут весьма скоро и неожиданно убыть.
– Стоп, – прошептал Олбени. – Иди-ка сюда, Руиз.
Руиз быстро пробежался вперед.
Олбени привстал на колено возле мостика, который соединял разорванный участок коридора. Видимо, когда-то этот небоскреб распался, таким образом сместив этажи, что один участок оказался на метр выше другого.
Высокий зал открывался по другую сторону мостика, и в коридоре видны были яркие огни.
– По-моему, мы почти у цели, – сказал Олбени.
– Мне кажется, ты прав, – сказал Руиз, – давай-ка сюда Хаксли – пусть поищет, нет ли тут чего.
Руиз внимательно осмотрел мостик, потом взобрался по нему и осторожно приблизился к залу, вытягивая щупы на тонких мономолевых стерженьках. Руиз и Олбени спрятались под расселиной, двойник сидел с ними рядом, и лицо его было полно спокойного безразличия.
Прошло пять минут.
Вернулся Хаксли, лицо его было бледным и потным под стеклом шлема.
– Система Клирлайт начинает действовать как раз с того края коридора, по-моему, я могу ее отвлечь, но ненадолго.
Он вытянул свернутый кабель-программатор, воткнул его в розетку на бедре бронированного костюма Руиза. Он пощелкал пальцем по своему информационному экрану, нахмурился, пощелкал еще.
– Порядок, – сказал он, – не могу гарантировать, сколько времени эти сигналы смогут обманывать систему.
Пока он говорил, он по очереди подключал к своей броне всех остальных.
– Давайте-ка быстрее, пока не поменяются коды и не оставят нас тут всех нагишом.
– Что еще тебе удалось увидеть? – спросил Руиз.
– Взрывные устройства над замками безопасности. Они, кажется, окаменели от долгого неиспользования. Надеюсь, Олбени хорошо управляется со взрывчаткой, на тот случай, если марионетка не сможет нас провести. В этот зал вливаются многие прочие коридоры, но, если верить навигационному шарику, нам придется пройти через шлюз безопасности, чтобы добраться до нашего объекта.
Руиз глубоко вздохнул и еще раз вколол себе обезболивающее в плечо, чтобы гарантировать его нормальную работу. Потом он снял поводок с фальшивого Юбере.