Император Владимир
Шрифт:
'Получается, что все наши приготовления по изгнанию турок из Константинополя тщетны. Тот 'особый запас', что много лет собирают в Одессе - бесполезная трата денег, как и строительство новых броненосцев для Черноморского флота, - на следующий день Владимир Александрович долго 'пытал' вселенца насчёт следующей войны с Турцией. Когда и почему начнётся, сумеют ли русские преодолеть хронический мандраж перед угрозой вмешательства британского флота, и т.д. Увы, о ходе войны с турками незваный 'гость' знал ещё меньше, чем о противостоянии с германцами. Рассказал про 'Гёбена' и 'Бреслау', про невозможность зажать их в клещи и принудить к бою по причине преимущества в скорости
– Говоришь, 'Императрица Мария' погибнет то ли из-за разгильдяйства экипажа, то ли в результате диверсии большевиков - агентов кайзера... Чёрте что получается, тёзка!'.
'Да, бардак в квадрате, и блэк-джек со шлюхами к нему в придачу, - согласился Муромцев.
– Тут как в том анекдоте про советскую власть - всю систему менять надо'.
'Балабол... Чтобы что-то всерьёз менять, нужны верные люди и серьёзные ресурсы: деньги, деньги, и ещё раз деньги, огромные деньжищи, сотни миллионов, а то и больше, - великий князь уже привык к плохо скрываемым намёкам о необходимости радикальных реформ, однако, в отличие от предыдущих дней, не стал вскипать на ровном месте.
– Где нам взять столько денег, а?'.
'Где деньги, Зин? Золотой рубль - вот главная погибель России!
– незваный 'гость', похоже, черпал вдохновение буквально на ровном месте.
– Самый страшный враг - это не турки с японцами, и не кайзеровская Германия с австрияками. Самый страшный враг - слуги мировой банкократии, окопавшиеся у трона царя. Бунге, Вышнеградский, Витте, и прочие хитромудрые агенты Ротшильдов и Рокфеллеров'.
'Хм...Что плохого в стабильной валюте и в золотом наполнении рубля? Благодаря реформе Витте мы получили возможность брать за границей крупные займы и привлекать в Россию иностранные инвестиции, - сказать, что Владимир Александрович был озадачен, значит, не сказать ничего. Внук императора Александра Второго и представить себе не мог, что надёжнейший и стабильный золотой рубль может погубить его страну.
– Да, Ротшильды не станут давать в долг без выгоды для самих себя, но они - банкиры, а не какие-нибудь добренькие меценаты'.
'Охо-хо, как всё запущено... Так, коротко, основные тезисы: золото - относительно редкий металл, ценный ресурс, который ещё нужно суметь найти и добыть. Золото невозможно добывать с постоянным приростом, скажем, на пять процентов каждый год. А экономика нормальной страны может расти и с темпом пять процентов в год, и больше, - принялся объяснять вселенец.
– Поэтому неизбежно возникнет всё возрастающий дисбаланс между наличием денег, обеспеченных золотым запасом, и динамикой роста экономики. Экономика требует денег - а деньги невозможно в неё влить, т.к. они не обеспечены жёлтым металлом. В результате, казалось бы, надёжный и стабильный золотой рубль искусственно сдерживает рост экономики страны, по сути, являясь для России золотым тормозом'.
'Хм... Как же тогда быть с трудами разных учёных мужей от экономики, утверждающих, что золото - эквивалент денег, и одно с другим, по сути, есть одно целое?
– принялся размышлять великий князь.
– Дэвид Рикардо, например... Тот же Карл Маркс, которому поклоняются коммунисты...'.
'Дэвид Рикардо? А, тот самый Давид Рикардо, талантливый биржевой спекулянт, друг Ротшильдов, - тотчас сообразил
– Здесь, как говорится, кто за девочку платит, тот её и танцует... А хитрозадый теоретик Карл Маркс всего лишь повторяет то, что выгодно ему самому в контексте его же собственного учения'.
'Так, давай, Муромцев, выкладывай с подробностями всё, что ты знаешь про деньги, золото, и экономику, - младший брат покойного императора Александра Третьего оглянулся назад, пальцем поманил своего личного официанта, ожидавшего с кастрюлями и столовыми приборами в соседней беседке.
– Заодно и пообедаем, чем бог послал'.
'Не возражаю. Обед обещает быть долгим, и может плавно перейти в ужин, поэтому заказывай побольше и повкуснее, - честно предупредил вселенец.
– Начать, пожалуй, стоит с того, как иудеи-фарисеи создали схему получения хорошей прибыли на разнице курсов золота и серебра в разных концах Римской империи... Весьма хитроумные и прагматичные ребята были - внедряли религиозные идеи в массы, и одновременно с этим обязывали верующих платить храмовый налог... Плюс, придумали особые религиозные деньги для подношений в храм - священные сикли, или шекли, не в курсах, как они точно назывались. Паломники покупали их у менял, а менялы умели наменять в свою пользу весьма приличный гешефт...'.
Вышколенный официант быстренько сервировал стол, и, пожелав великому князю приятного аппетита, отошёл в сторонку.
Владимир Александрович изволили приступить к обеду, неторопливо вкушая изысканные блюда, и периодически отвлекаясь, чтобы черкнуть несколько строк в своей записной книжке. Сторонний наблюдатель, хорошо знакомый с привычки родного дяди ныне здравствующего императора, мог бы с уверенностью утверждать, что великий князь записывает впечатления о вкусовых качествах кушаний, приготовленных его личным поваром.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, на следующий день младший брат Александра Третьего-Миротворца посетил лечебницу для душевнобольных. Посетил, можно сказать, инкогнито, заранее передав через адъютанта письмо докторам с просьбой особо не афишировать данный визит. Ибо визит сугубо благотворительный, вызванный исключительно душевной добротой Владимира Александровича, его беспокойством о судьбе несчастных, убогих и сирых, страдавших разнообразными психическими расстройствами.
Прикрываясь такой легендой, великий князь пожертвовал руководству и медицинскому персоналу лечебницы кругленькую сумму, после чего соизволил лично взглянуть на душевнобольных.
Терпеливо слушая рассказы докторов об их подопечных, Владимир Александрович задавал наводящие и уточняющие вопросы, внимательно присматриваясь к самим пациентам. Не скрывая, объяснил медработникам, что он, как представитель правящей царской семьи, весьма обеспокоен неожиданной эпидемией умственного помешательства, накрывшей Севастополь и Крым.
Как и следовало ожидать, после упоминаний об озабоченности царской семьи персонал лечебницы вывалил на высокородного посетителя ворох самой разнообразной информации.
По прошествии трёх часов великий князь разузнал всё, что ему требовалось узнать, и даже больше. Плюс, смог лично понаблюдать за несколькими пациентами, чьё поведение навевало на мысль о наличии в их телах незваных 'гостей' из будущего. Хорошо ещё, что доктора даже не думали всерьёз рассматривать данную мысль, и пытались найти более тривиальные объяснения всех упомянутых случаев, исходя из представлений традиционной медицины.