Император и шут
Шрифт:
Шафер неуклюже развернулся и попытался ускользнуть в Краснегар, но ему помешали, во-первых, чуждые ему рапира и треуголка в руках, а во-вторых, кто-то другой, загородивший проход.
— Да защитят меня Силы Добра! — возопил бедняга. — Ты обещал мне, что без колдовства... без проклятого колдовства!
Вытолкнув приятеля из портала, Рэп, весело смеясь, проговорил:
— Об этом кусочке я тебя честно предупреждал. Вспомни-ка! Больше, клятвенно заверяю, никаких чар не будет. И хватит болтать глупости! Приветствую вас, ваше сиятельство!
— Конечно, я знаю Хононина! — подтвердила Кэйд, встречая старика распростертыми объятиями. — Рада, очень рада встретить тебя, старый мошенник!
Все еще встревоженный, Хононин оглядывал будуар, желая убедиться, что посторонних нет.
— Знал бы раньше, никогда бы не согласился... мало того, что вырядили, как ярмарочного шута, так еще и через эту штуку протащили!
Видимо, добротный сюртук, панталоны, серые шерстяные чулки и башмаки вкупе с рапирой и треуголкой, которую он все еще мял в руках, казались старшему конюху чересчур пышным нарядом.
— Не сердись, мой друг, Рэп поступил очень благоразумно, не сказав тебе всего сразу, — успокаивая гостя, Кэйд чмокнула его в щеку.
Хононин смутился и что-то проворчал, а потом добродушно усмехнулся.
— Как вы, Кэйд? — спросил он.
— Чудесно! А ты?
— Неплохо.
— Годы добры к тебе, старый разбойник! Добрее, чем следовало бы!
— Ну, это поистине королевская наглость! Насколько я помню, я на три месяца моложе вас. Вот!
— Вижу, вижу! Вас нет нужды представлять друг другу, — прокомментировал Рэп, закрывая дверь.
Кэйд лукаво взглянула на конюшего и, проверяя его способность краснеть, напомнила:
— Хони — первый мальчик, который поцеловал меня!
Хононин покраснел до корней волос и хрипло произнес:
— Да уж не передергивай, целовала-то меня ты. И если бы не пришла твоя мать, ты бы...
— Ну, это все давно быльем поросло, — отмахнулась Кэйд и поспешно промокнула кружевным платочком глаза. В благодушном настроении она повернулась к жениху. — Ваше вели... О нет! — простонала она.
Рэп молча поклонился, и рапира ему ничуть не мешала, не то что Хононину. Но после поклона фавн старательно прятал лицо, теребя в руках шляпу.
— Дай взглянуть! — потребовала Кэйд несвойственным ей резким тоном, совсем неподходящим в обращении к будущему королю.
Покраснев, Рэп поднял голову. Разбитая нижняя губа вздулась, оба глаза были подбиты. С гоблинскими татуировками он и то выглядел пристойнее.
Воцарилось довольно долгое молчание.
— Вот тебе обещанные неприятности, король! — ехидненько захихикал Хононин.
— Не называй меня так! Сколько раз просить?! — гневно рыкнул Рэп. — Извините, — обратился он к Кэйд. — Как вы думаете, Инос сильно огорчится?
— Огорчится? — возмущенно задохнулась Кэйд. — «О Боги, дайте терпение!» — взмолилась она мысленно и уже вслух добавила: — Видимо, ничего другого ей не останется, не так
В душе герцогини шевельнулись старые, замшелые страхи насчет неравных браков, когда в королевские семьи принимали кого-то из простонародья, но Кэйд тут же выбранила себя за неподобающую гордыню, ибо этот брак одобрили Боги.
«Рэп — парень достойный, он доказал это делом, — убеждала себя Кэйд. — Пусть он уже не колдун, но человек он хороший. Ему только следует запомнить, что королю негоже ввязываться в скандалы».
Кэйд искренне надеялась, что Рэп сделал все, что мог, чтобы подготовиться к свадьбе, но одежда фавна, да и его шевелюра были весьма далеки от совершенства.
«А Инос выглядела так блестяще!» — вспомнила Кэйд.
Стараясь внешне не выказать своего глубокого разочарования, она приблизилась к буфету, где сверкал своими гранями лучший кинвэйлский хрусталь.
— Инос почти готова, — храбро сообщила она, — и капеллан прибыл. Не хотите ли, господа, скоротать время за бокалом вина?
Не дождавшись ответа, Кэйд схватилась за графин. Она задыхалась от возмущения. Еще бы! Королевский жених с сизыми фонарями вместо глаз!
— Садитесь, ваше величество. Вина, ваше величество, — проскрипела Кэйд.
Рэп поморщился, как от укуса.
— Пожалуйста! — взмолился он. — Я устал твердить Инос, что не хочу навешивать на себя этот титул. Действительно не хочу, чтобы меня так величали! Королева — она, а я просто ее муж. Ну, — замялся он, смущенно краснея, и вдруг затараторил: — Собираюсь стать ее мужем. Краснегарцы знают меня как конюха, и, когда они кланяются мне и называют королем, я чувствую себя настоящим идиотом! Где-то в укромных уголках они небось посмеиваются надо мной, я уверен в этом. Мне нужен другой титул, менее броский и более подходящий.
«Ничего, парень, привыкнешь! И не к такому еще привыкнешь!» — подумала Кэйд и с удовольствием сообщила:
— Не бывает другого титула для короля. Но даже найдись такой, Инос ни за что бы не согласилась бы.
— Знаешь, что она задумала? — сделал Рэп еще одну попытку воззвать к состраданию. — Коронацию! — содрогнулся он. — Но предполагается, что я не в курсе, так что, пожалуйста, не проговорись, что я уже все знаю о ее сюрпризе.
— Будь уверен, ни словечком не обмолвлюсь. Но я с радостью предвкушаю это событие!
Не найдя сочувствия, Рэп со стоном плюхнулся в кресло.
Конюх, доблестно победив в краткой борьбе со своим клинком, взгромоздился на подлокотник кресла. Пригубив вино, он одобрительно шевельнул седеющими бровями. Кэйд со своим бокалом опустилась на софу напротив старого друга.
— Я полагаю, сегодня вечером никто не заметит твоего отсутствия, Хони?
— Конечно нет. Разве что лошади, а они не разговаривают ни с кем, кроме Рэпа. — Голос конюха дрогнул, и он тревожно покосился на фавна. — К их величествам тоже никто не сунется. По крайней мере, пока волк на страже!