Император и шут
Шрифт:
Есть! У него есть! — заквохтала гоблинша, как целый птичий двор.
— Ваше величество, — пропела девица с Белого трона, — этот гоблин нам чрезвычайно дорог. Мы поручаем тебе достойно, с подлинным радушием принять его во дворце и проследить, чтобы он невредимым добрался до своего дома, к своему народу.
Значит, ты не лишишь Птицу Смерти его судьбы? — дружелюбно скалясь, прошамкала карга Рэпу. — Я буду помогать! За это я помогу тебе!
Без сомнения, колдунья окончательно
Облобызованный гоблин возвращался к Крушору в полном восторге от ласк моложавой колдуньи и в то же время уносил заверения серьезно озадаченного императора в том, что он — желанный гость во дворце.
— Начнем, пожалуй, вспомнив, что вчера его временное высочество регент Итбен, — провозгласил Литриан, — пытался потревожить нас вызовом по поводу проблемы султана Азака. К тому же он собирался рассеять свои сомнения относительно тана Калкора. Регент резонно подозревал Калкора в том, что тан применил к нему магию, в чем был абсолютно прав. Я и мои коллеги, зная, что поблизости находится компетентный колдун, сочли возможным не беспокоиться еще по меньшей мере сутки, предоставив делам идти своим чередом.
В магическом пространстве Рэпу по-прежнему покоя не было. Теперь огромная каменная колонна, которая угрожала опрокинуться... Чтобы не оказаться придавленным, Рэп опять отступил на шаг назад и позволил громаде разбиться вдребезги у своих ног. Рэпа не задел ни один осколочек, и молодой гном, злобно сверкая глазами из-под мохнатых бровей, заподозрил, что фавн издевается над ним.
— Теперь, — продолжал пищать Литриан, — конкретно об этом самом колдуне. Он, надо признать, избавил нас от проблем с Калкором — предположительно действуя оккультным образом, хотя тан был последним посланцем Нордландии. Далее, юный колдун излечил серьезное заболевание мозга коронованной особы — императора. К тому же этот же колдун наложил, похоже, транс правды на регента и позже сшиб беднягу с императорского трона. Нам должно обдумать: во-первых, действительно ли имели место изложенные здесь факты; во-вторых, если подтвердится первое положение, то какую степень касательства к политике имеют использованные оккультные силы; и, наконец, в-третьих — если первое и второе положения верны, то какое наказание должно наложить на виновника. У кого-нибудь есть дополнения?
Круглый зал затаился в томительном ожидании... Рэп замер на месте, не считая необходимым куда-то отходить, зато вельможи и сановники, пассивные зрители затянувшегося спектакля, мелкими шажками отодвинулись подальше от фавна, оставив колдуна в одиночестве. Эмшандар, сознавая собственное бессилие, в отчаянии уставился на Рэпа затуманенными от усталости глазами. Шанди,
— Итак, будем считать, что все согласны с моей постановкой вопроса, — после минутного молчания продолжил эльф. — Ответчик, известный как Рэп, присутствует. Фу, какое простонародное имя! Надо заметить, слишком уж невзрачное имя! Наш дорогой западный брат, тебе слово! Имели ли место предполагаемые факты? Вот тебе прекрасная возможность побеседовать с приятными людьми, коротышечка! Изъясняйся культурно, если способен.
Но гнома «приятная» компания не интересовала. Зиниксо прорычал с жадным вожделением:
Кому забирать его слова?
На данном этапе этот вопрос еще не затрагивался, каменная башка!
— Итак, что ты скажешь по поводу обвинения?
Гном на Алом троне молча грыз ноготь. Наконец он изволил заговорить вслух, оставив в покое магическое пространство.
— Я воздерживаюсь от каких-либо высказываний. Пока... — добавил он голосом, похожим на перестук камней.
В магическом пространстве камни не стучали, там жужжали осы, но казавшийся юным эльф просто презрительно пожал плечами и обратил свой взор через зал к Блестящей Воде.
— Наша северная сестра, что скажешь ты? — громко спросил эльф.
— Все утверждения — сплошная ложь, — не задумываясь заявила моложавая женщина на Белом троне.
Изумленные зрители так и ахнули. Инос, сообразив, в чем дело, расплылась в улыбке. Шанди чуть не подпрыгнул вместе с табуреткой, а потом устроился на ней, подтянув ноги, обняв руками колени и уперев в коленки подбородок. Но Рэп-то истину видел: древняя карга приторно ухмылялась ему, смакуя вопли умирающего фавна.
Олибино не стал дожидаться, пока его спросят, и, указывая на Рэпа пальцем вытянутой руки, выпалил:
— Виновен, безусловно виновен!
На пыльных равнинах магического пространства легион за легионом возникали из ниоткуда призрачные воины, вступали в битву и исчезали в небытие. Хранитель Востока жаждал войны с Зарком, а для этого хотел восстановления Итбена на троне.
— Западный брат, желаешь ли ты судить немедленно? — нежнейшим голоском прощебетал Литриан. Последний шанс, уродище!
— Да-да-да, он сделал все это, — раздраженно скрипнул гном.
— Вынужден присоединиться, — вздохнул Литриан, подтвердив свое решение в магическом пространстве звуком, похожим на позыв к рвоте.
— Обвиняемый, — продолжал эльф, — голосованием три против одного мы убедились в наличии неких совершенных тобой подозрительных действий. Теперь совет Хранителей должен установить, имеет ли какое-либо из деяний отношение к незаконному применению колдовства; проще говоря, использовалось ли волшебство в политических целях.
Для собравшихся в зале Литриан лучился милой улыбкой, но в магическом пространстве он был совсем иным. Грозно уставившись на гнома, он источал на него миазмы скотного двора.