Император двух миров
Шрифт:
Водила захлопнул рот и вцепился в баранку с удвоенной силой.
Я заглянул в разбитое окно. В фургоне творился полный хаос: рюкзаки катались по полу, Захар вцепился в какую-то скобу на стене и висел на ней, как обезьяна на ветке и матерился, а Узкий сидел в углу, тоже за что-то держась одной рукой, и его знатно выворачивало прямо на пол. Охранник был еще в отрубе и у него было положение лучше всех — Захар его плотно привязал буксирным ремнём к скамье. Только вот его голова моталась из стороны в сторону так, что
— Захар! — крикнул я.
Он дёрнулся и повернул ко мне бледное лицо с расширенными глазами.
— Да, командир! — крикнул он в ответ, перекрывая грохот и гул двигателя. — Вы там полегче, а? А то я тут все части тела себе уже отбил!
— Слушай сюда! — перекрывая грохот подвески, закричал я. — Открывай заднюю дверь и, как свернём направо, сжигай ромовиком деревья — понял? Твоя задача — перегородить им дорогу!
Захар на секунду замер, переваривая, а потом его лицо расплылось в восторженной улыбке.
— Ого! — выдохнул он. — Ну ты голова, командир! А я уж думал — всё, не оторвёмся! — он резво отлепился от скобы, хватаясь за ромовик. — Сделаем!
— Работай! — крикнул я Захару напоследок, убрал рукавом с сиденья осколки стекла и уселся обратно.
Виола выпрямилась, убрала руки с торпеды и откинулась на сиденье.
— Неплохо, — сказала она глядя перед собой, и в её голосе впервые не было ни колкости, ни ненависти. — Совсем неплохо для Макарова. Может сработать.
Я хмыкнул и глянул в окно. До развилки оставалось метров пятьдесят.
Из разбитого окна сзади лязг послышался стук открываемой задней двери и донёсся восторженный вопль Захара:
— Да-а-а-а! Сейчас мы им устроим!
Фургон на всех парах влетел в развилку, взвизгнул тормозами так, что заложило уши, и, заваливаясь на бок и едва не перевернувшись, вписался в правый поворот. Дорога здесь была ещё хуже — сплошная колея, разбитая тяжёлой техникой, вся в рытвинах и колдобинах. Нас подбросило так, что я приложился головой о потолок, Виола взвизгнула и снова вцепилась в мою ногу, а водила бросил злой взгляд на меня и ещё сильнее схватился за руль.
Из разбитого окна сзади донеслось шипение очередей — Захар палил из ромовика не переставая. Я глянул в зеркало и усмехнулся — похоже, парню понравилась новая роль дровосека.
Сначала одно дерево жалобно хрустнуло и, медленно заваливаясь, рухнуло куда-то в сторону от дороги, даже не зацепив проезжую часть. Следом упало второе — на этот раз в сторону леса. Третья берёза, подрубленная у основания светящимися сгустками, упала как-то криво, перегородив дорогу лишь частично — слева оставался приличный проезд.
— Да чтоб тебя! — донеслось из фургона.
Захар сделал небольшую паузу, внося, видимо, одному ему ведомую коррективу в свою в свою технику выжигания, и продолжил палить. Четвёртой упала высокая сосна.
Изнутри фургона раздался победный крик Захара, очень похожий на радость индейца снявшего скальп с бледнолицего.
— Молодец, Захар! — крикнул я в окно, перекрывая шум двигателя. — Отлично сработал!
Из фургона донеслось радостное:
— А то! Видел, как легло ровно? Прямой угол, считай, получился!
Я перевёл взгляд на зеркало. Три джипа Вепря как раз входили в поворот, лихо закладывая виражи на разбитой дороге. Первый джип подлетел к упавшей берёзе, которая торчала посреди проезда, притормозил, вильнул и одним колесом заехал на поле, объезжая препятствие по обочине. За ним второй.
Объехали. Лес здесь слишком плотный, между стволами не проскочишь, но поле — оно рядом. Земля, раскисшая после снега, должна была стать для них проблемой. Должна была. Но надёжнее сделать так, чтобы она стала проблемой гарантированно.
Захар, видимо, думал так же и мне не пришлось давать ему команду. Из фургона снова зашипели выстрелы, и я увидел, как светящиеся сгустки снова впиваются в деревья вдоль трассы. Ещё одна берёза рухнула — удачно, перекрывая путь на поле. Потом ещё одна.
Первый джип подъехал к сосне, которую Захар завалил поперёк дороги и резко затормозил перед ним, не рискуя лезть на поле, чтобы объехать сосну. Второй оказался смелее и медленно выехал в поле, тяжело вращая колесами. Шла машина надсадно, на грани, но шла. Но когда джип объехал вершину сосны в поле, он дёрнулся и застрял. Колеса бешено завращались, разбрасывая комья жидкой грязи, но машина только глубже зарывалась в раскисшую землю.
Третий джип, видимо, решил, что он будет более удачливым, тоже свернул и медленно поплыл по сжиженной земле. Он выехал ещё дальше в поле и тоже застрял. Я видел, как открылись дверцы, оттуда выскочили люди в тёмной одежде, замахали руками, забегали вокруг машин.
— Есть! Застряли! — воскликнула Виола, которая продолжала держаться за мою ногу и, сильно наклонясь в мою сторону, вглядывалась в правое зеркало с моей стороны. Налицо безжалостное проникновение в моё личное пространство и даже прижимания.
Я улыбнулся от её вида — она сияла так, будто это она лично завалила все деревья и утопила джипы в грязи. Щёки красные, глаза горят. Из фургона раздался победный вопль Захара — такой громкий, что даже сквозь шум двигателя и вой ветра было слышно:
— А-а-а! Получите, гады! — и следом ещё одна очередь.
Я усмехнулся. Парень явно вошёл во вкус. Ещё немного — и попросится в лесорубы на постоянную работу. С преследователями пока всё, теперь нужно сосредоточиться на Зоне. Я положил пистолет Виолы справа от себя, взял её за плечи и аккуратно отодвинул от себя.