Иммилсум
Шрифт:
Глава 3
Об ужасном происшествии Иммилсум узнала от коллег по работе. Вся фабрика гудела от негодования: «Кто мог погубить Синее-Синее море?» Работники переживали, сокрушаясь, что не могут помочь другим горожанам. «На фабрике много дел! Нам нужно выпускать игрушки!» – говорили они.
Иммилсум, как и другие, всей душой болела за родное Синее-Синее море. Но сейчас ей необходимо заниматься своей – такой нужной – работой. Творения главного дизайнера ждут дети – нельзя оставлять производство!
Фантазия Имми била фонтаном! Она только
Управлял знаменитой Фабрикой Игрушек директор по имени Рогги. Его, прямо скажем, недолюбливали. Это был очень неприятный тип.
Казалось, всё вроде у него на месте, но весь он был какой-то скользкий и отталкивающий. Его бледно-голубые рыбьи глаза никогда не смотрели прямо и честно в лицо другим людям. Когда же директор был в ярости, глаза норовили вылезти из орбит, а взгляд его становился жёстким и пристальным. Рогги зловеще покачивал головой, не говоря ни слова.
Надо заметить, директор считал себя неописуемым красавцем. Единственное, что его беспокоило, так это слишком редкая поросль на голове. Всеми силами он старался скрыть свою плешь, но и головные уборы не украшали его. Он трясся над каждой волосинкой, а лысина неумолимо увеличивалась.
О директоре ходили дурные слухи. Поговаривали, что большую часть прибыли от продажи игрушек Рогги складывает в личный карман. Простым работникам остаются лишь крохи. Ещё говорили – Рогги не чист на руку, ради наживы готов на всё и замышляет какое-то грязное дело. Будто бы он вступил в сговор с чиновниками Мэрии, подкупив их!
Помощником Рогги служил Сироб – нерешительный и пугливый. Он не делал никому ничего дурного, был беззлобным, но робким и страшно боялся Рогги.
Этот коренастый толстячок с круглым лицом, румяными щеками и маленькими черными глазками-буравчиками любил хорошо поесть и выпить. Пьяный Сироб ругал свою судьбу и Рогги. Но стоило злодею бросить на него свой леденящий взгляд, как Сироб расплывался в угодливой улыбке и начинал поддакивать своему хозяину. Он откровенно льстил Рогги и повторял за ним фразы словно эхо.
Порядочные люди были не по нраву Рогги. Хотя он понимал, что от работы Великой Выдумщицы Иммилсум зависит прибыль фабрики.
– Таких, как она, днём с огнём не сыщешь! Придётся и дальше платить ей хорошую зарплату! – размышлял директор. – А рабочие подождут! Я еще не достроил свой десятый особняк! Да мало ли у меня неотложных нужд, в конце-то концов?! – негодовал он от одной мысли, что нужно расставаться с деньгами.
Люди уходили домой без гроша в кармане, ругая алчного Рогги и кляня свою судьбу.
Имми, как истинный художник, была далека от дел, связанных с деньгами, и о многом не
Глава 4
В день злоключения Имми засиделась на работе дольше обычного. За окном сгущались сумерки. Имми спешила закончить очередной проект, чтобы скорее поехать домой. Рабочие из цехов давно разошлись, дежурил только охранник да бегали сторожевые псы.
Иммилсум с увлечением мастерила игрушку, негромко напевая. Вдруг она услышала звук приближающихся шагов к двери своего кабинета и замолчала.
Как будто шли двое. Затем шаги смолкли, и кто-то заговорил вкрадчиво и одновременно раздражённо. Прислушавшись, Имми узнала голоса директора фабрики и его зама. Рогги ругал Сироба, тот несмело пытался оправдаться. Грозный директор не терпел возражений и перешёл на крик, называя своего верного помощника обидными словами.
Из невольно подслушанного разговора Имми поняла, что наводнившие город слухи о чёрных делах Рогги – и в самом деле правда. Оказывается, именно распоряжения директора фабрики привели к катастрофе на Синем-Синем море!
Рогги, решив ещё больше обогатиться, закупил по дешёвке в Ягурзии краску для игрушек, а в документах написал, что она очень дорогая. Подкупленные им чиновники поставили подписи и печати там, где надо. Краска была оплачена казной Мэрии, а разницу Рогги положил себе в карман.
Рабочий фабрики, который вскрыл первую банку с краской, тут же потерял сознание, а позже сильно захворал. Рогги решил скрыть несчастный случай. Заметая следы, он приказал подчинённым вывезти и вылить ядовитые краски подальше в открытое море.
Судно, гружённое опасными отходами, было совсем старым и дало течь. Следом за катером образовалось огромное грязное пятно, которое быстро разрасталось.
Рабочие, услышав сирену береговой охраны, прибавили скорость, пытаясь уйти от погони. Однако катер не смог выбраться из смыкавшегося вокруг него чёрного маслянистого кольца. Все краски попали в море, и оно на глазах превращалось в отвратительное вязкое месиво, которое поглотило судёнышко.
Всё живое – птицы, дельфины, рыбы, крабы – погибало, попадая в опасную зону.
Рогги требовал у Сироба уничтожить оставшиеся на фабрике следы ядов и все документы, которые имели отношение к этому делу, пока не нагрянула полиция. Сироб несмело отпирался, повторяя то и дело: «А чего опять я?! А чего опять я?!»
Хотя, по правде говоря, Рогги не сомневался в своей безнаказанности, ведь у него всё схвачено! Детей чиновников он завалил красивыми игрушками, а их самих угощал заморской едой, водя в лучшие таверны города, благодаря чему Рогги удавалось всё, что бы он ни замышлял. И всё сходило ему с рук.