Имитатор

Гэбриэл М. Нокс

— Ли Су, — Агнару же было не до шуток. — Ты посвятил постороннего в наши планы? Очень опрометчиво и глупо. Сам же твердишь об успехе миссии.

— Я не посвящал… во всё. Я лишь… в общем, она не угроза. Хана замечательная девушка, и когда вся эта история закончится, и мы выполним задачу, я вернусь за ней.

— Никогда бы не подумала, что среди нас затесался романтик, — не переставала смущать и так сжавшегося на стуле Ли Су Мария.

— Ой, а сама-то, как малое дитё, с Кира глаз не сводишь, ждёшь, когда он хоть слово скажет.

И вот тут уже

Мария залилась такой краской, что ей бы позавидовала спелая вишня.

— Как некрасиво с твоей стороны, — тихо произнесла она, бросив едва заметный стыдливый взгляд на имитатора.

Кир же с приятным удивлением выпрямился, с интересом взглянув на Марию, через секунду поблёкшую и ставшую едва заметной. Слова Ли Су не могли не взволновать его, ведь и он испытывал симпатию к спутнице.

— Отбросим эти юношеские забавы, — холодно произнёс Агнар, невзирая на неловкость ситуации. — Продолжим. Итак, с Ханду решайте сами. Для меня главное, чтобы он не выполз раньше времени.

Теперь о самом вечере. По словам патрульного он ждёт от нас порядка пяти музыкальных произведений, после чего отпустит. Уходим тихо через главный лифт, а затем, как ранее условились.

Кир, тебя мы ждём к двум часам дня, не позже, чтобы всё не выглядело из рук вон подозрительно. Договорись с Лаоши, либо выбей из него знание, а потом сразу сюда. Мария доложит в твою сумку нормальную одежду, не забудь переоблачиться.

Чуть позже, когда Мария, братья и Ли Су умостились на жёстких кроватях, готовясь ко сну, Киру захотелось выйти в зал опустевшего трактира и попросить сонную разносчицу налить ему кружечку горячего чая на травах.

Агнара он заметил в самом углу, тот читал статью в местной газете. Увидев Кира, северянин приглашающим жестом указал на стул. К удивлению имитатора перед главой их отряда стоял точно такой же травяной чай.

— И тебе не спится, — складывая газету, заметил Агнар. — И меня мысли одолевают. В этот раз досталась тяжёлая миссия, и не только от мастерства отряда зависит её исход. Становится не по себе, когда думаешь о провале. Благополучие целого народа зависит от нас, и это давит, согласись.

Кир молча опустил взгляд. Подошла разносчица, бухнула кружку на стол, расплескав горячий напиток, и удалилась, едва успев прикрыть раскрытый в зевке рот.

— Ты сам что думаешь, а, Кир?

Вопрос Агнара прозвучал без насмешки, не риторически, северянин действительно хотел услышать мнение имитатора, к которому теперь, похоже, стал относиться с большим доверием.

— Согласен, всё это не просто. Наш бесхитростный план — набросок Романа — не смог реализоваться. И немудрено. Да и враги мальчишки не дремлют. К тому же, я, как имитатор, неопытен…

— Признаться, ты значительно подрос в своём ремесле, — заметил Агнар.

— Дневник старого имитатора неплохая штука. Многое стало понятно. И всё же, порой я теряюсь. Меня часто посещают мысли о предназначении и смысле всего происходящего. Хочется понимать, какое место я занимаю здесь. Гнетёт

осознание, что имитаторы редко генерируют оригинальные идеи, редко создают нечто своё. Мы лишь имитируем то, что придумали другие люди.

— А это разве плохо? Неужели ты подумал, что хороши и полезны в обществе только те, кто придумывает нечто новое? Если так, то тебе стоит пройтись к далуанскому заводу деталей, где трудится человек пятьсот, если не больше. Все эти люди не придумывали детали, но без их труда реализация идеи была бы невозможной.

— Этих людей можно заменить…

— Так и того, кто подаёт идею тоже. Не он, так другой придумает форму нового механизма. Запомни, идея тоже не приходит в голову только одному человеку. Выдумкам изобретателей предшествовали сотни других, у кого-то либо не получилось, либо не хватило времени. Открытие не происходит внезапно. Если бы было так, то первые люди континента тотчас бы научились правильно сеять зерно или собирать оросительные системы. Не превозноси изобретателей, они не лучше и не хуже тех, кто их изобретения претворяет в жизнь.

Слова Агнара показались Киру мудрыми, наталкивающими на новые размышления.

— А что, у вас с Марией и правда роман? — вдруг переключился Агнар, задумчиво отхлебнув из кружки.

— Нет, романа нет, но она мне нравится. Как оказалось, я ей тоже, — несколько смущённо ответил Кир.

— Это хорошо, ведь романы в подобных походах очень невыгодная штука. Они затмевают рациональное мышление, заставляют совершать необдуманные поступки.

— Мне кажется, это не про Марию, — улыбнулся Кир. — Её последовательности и здравому смыслу можно позавидовать.

— Так было не всегда.

— Правда? А как было?

— Ты знаешь подробности нашей с ней первой встречи?

— Она рассказывала о заказе и стреле, которую поймал ваш старый друг.

— Всё так. Тогда Мария была чумазой резкой девчонкой с бандитскими замашками. Словно дикий кот она вырывалась, стоило нам отыскать её в лесу. Волосы острижены, лицо грязное в синяках и ссадинах и два злых глаза, глядящих из-под засаленной кривой чёлки. Неудивительно, что Инг не узнал её, когда мы сидели в бочках. Мария выросла, похорошела, успокоилась, обретя цель. Сложно в такой девушке признать чумазого подростка.

— А при чём здесь Инг? — удивился Кир.

— Ах, да. Именно Инг спас меня от её стрелы.

— Он тот самый старый друг?

— Верно.

— Но как произошло, что вы встали по разные стороны?

— Долгая история, Кир.

— Я едва ли сейчас усну. Слишком много мыслей.

Агнар устало поглядел на имитатора, грустно улыбнулся, отхлебнул ещё немного уже остывшего напитка и начал свою историю:

— Мы с Ингом были не разлей вода: вместе росли, вместе служили, вместе воевали. Подростками поступили на службу к императору. Инг быстро получил повышение — он всегда хорошо управлялся с солдатами. Я же избегал организации и руководства. Тем не менее, разница в статусе не рассорила нас, а только укрепила дружбу.