Иметь королеву
Шрифт:
— Он не уйдет от нас, Хозяин.
— Но может осложнить задачу. Его планы не изменились?
— Все по-прежнему. Источник сообщает, что в двухстах километрах к западу от Калчей оборудован пункт дозаправки вертолетов.
— Рассчитывает, что правительство России выполнит его идиотские требования, и он сможет уйти на материк? Жадный, глупый шакал. Его посадят на кол его же подчиненные при первом удобном случае. А потом уничтожат друг друга, и в итоге деньги вернутся законным владельцам. Не терплю любителей.
Белочка догрызла орехи и вопросительно посмотрела на Хозяина блестящими глазенками. Хозяин насыпал на ладонь еще немного лакомства.
— Хотя что ему оставалось
Дорожка свернула в сторону, и заросли туи остались позади. Белка чирикнула недовольно и серым комочком скатилась на землю. Из-за угла беседки появился берег украшенного цветущими лилиями пруда. В прозрачной глубине величаво двигались тени рыб. Вартан протянул Хозяину другой мешочек, и тот жестом сеятеля высыпал горсть семян в пруд. Вода закипела.
— Впервые в жизни я проявил мягкость, — сказал Хозяин, наблюдая, как выпрыгивают из воды плоские золотистые рыбы. — И еще раз убедился, что действовать надо только силой. Допустить объект на Камчатку и без промедления применить методы принуждения, а не ждать, когда он соизволит направиться к месту, где спрятан груз. Не успеем все сделать до того, как в часть нагрянут правительственные войска — и задача осложнится. Впервые я поступил неверно, а, Вартан?
— Вы поступили как всегда мудро, Хозяин, — с поклоном сказал телохранитель. — Мятеж в Калчах — слишком непредвиденное обстоятельство, сам Аллах не смог бы предугадать его.
Поверхность пруда вновь отразила нависшие над водой ветки ив. Рыбы ушли в сумрачную глубину.
Хозяин и не ожидал иного ответа. Сомневаться и возражать мог только он сам.
Они обогнули пруд и вошли в белоснежный овальный зал террариума. Мягко вспыхнули светильники, и за толстыми стеклами вдоль стен шевельнулись лианы, напоминающие изгибами разноцветные тела тех, кто с ними переплетался. Хозяин подошел к стеклу. Красавец сетчатый питон, пробуя окружающее пространство раздвоенным языком, медленно повернул узкую голову ему навстречу. Вартан открыл металлический ящик, стоящий в углу комнаты, и извлек из него клетку с сусликом. Звереныш, увидев змею, заметался по клетке и запищал.
Казавшийся сонным удав поймал жертву на лету и, упав на песок, уже сжимал полузадушенного суслика мускулистыми кольцами. Хозяин похлопал в ладоши. Они прошли вдоль стекол. Среднеазиатская кобра проводила их изумрудно-зелеными глазами, свесилась с ветки куфия. Угрожающе подняла хвост гремучая змея.
Они миновали террариум и вышли из зала с противоположной стороны. Из-за стены деревьев, среди которых исчезала дорожка, послышалось заливистое ржание — жеребец почувствовал приближение Хозяина и приветствовал его. Холеный, откормленный до шоколадного блеска, он казался выточенным из красного дерева. Мягкие ноздри раздулись, лаская теплым дыханием протянутую руку, и жеребец осторожно подобрал губами посыпанный крупной солью кусочек черного хлеба.
Прогулка закончилась. Хозяин потрепал вскинувшего голову жеребца по шее и пошел к коттеджу.
— Передай в Калчи, — сказал он резко, — пусть берут объект при первом удобном случае. И не церемонятся с ним.
В подвале по-прежнему с тихим шорохом распечатывали
— Что нового?
— Интересующий вас человек со скоростью около двухсот километров в час движется по направлению к Калчам. Вероятно, захватил вертолет.
— Почему к Калчам? — позволил себе удивиться Вартан.
Аналитик пожал плечами.
— В замкнутом пространстве кабины рация не может работать в непрерывном режиме — сядут аккумуляторы. Мы дистанционно включили ее на импульсный режим и можем отслеживать только маршрут. Но перед этим было выяснено, что объект вступил в огневой контакт с некоей группой, результатом чего и явился захват вертолета. И еще — он не один. С ним некий Дима.
— Тот самый якобы сын?
— Совершенно верно. Можно сделать вывод, что объект не открыл ему своей истинной цели поездки на Камчатку и вынужден был в целях конспирации согласиться на полет в Калчи.
Вартан удовлетворенно кивнул головой:
— Отлично. Передайте Шурахмету, чтобы после приземления вертолета их взяли. Посторонние меня не интересуют, а объект нужен живым. Все.
На сегодня дела были закончены. Вартан отдал последние указания охране, несколько раз объехал на машине вокруг высокого каменного забора, осматривая подступы к коттеджу, и по бетонному серпантину дороги стал приближаться к разгорающимся огням Мешхеда. Напряжение понемногу освобождало мышцы, легкая усталость туманила голову. Пятьдесят лет давали себя знать. Как ни тренируй тело, физиологические процессы не остановить. Тем более что двадцать пять из них отданы Хозяину, а это очень не просто — постоянно быть в напряжении, знать, что ты — собака, знающая и ценящая превыше всего команду «фас». Не принадлежать себе, не верить никому, не бояться ничего, не любить никого — и повиноваться до такой степени, что за четверть века почти забыть, каков же ты на самом деле. И иначе нельзя. Хозяин сразу увидит ложь, фальшь в глазах, голосе, даже мыслях. Как он сумел почувствовать ее в ответе Вартана — «кого ты больше любишь». Дьявол — вот кто он. И зря не верит Вартану. Любовь к дочке и любовь к Хозяину — разные вещи. Небо и море. Звезды и солнце. Как сравнить несравнимое, но одинаково прекрасное? Но все же, если Хозяин скажет: «Выбирай — я или твоя дочь», — сможет сделать выбор Вартан или нет?
Ему внезапно стало плохо, будто в мозг плеснули кипящим маслом. Усилием воли Вартан прогнал страшные мысли. Вот так и ломается хитроумная электроника, когда пытается выполнить два взаимоисключающих действия.
«Нет, — убежденно подумал Вартан, — Хозяин строг, но мудр, и делать что-то, что могло бы заставить поднять руку верного раба на своего повелителя, он бы не стал. Ему нужны такие люди как Вартан».
Дорога шла под гору, и Вартан выключил двигатель, упиваясь шелестом ветра в лобовое стекло. Поворот — и машина полетела к двухэтажному «не стыдному» дому. Слава Аллаху, он зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить себе и дочке безбедную жизнь.
Вартан свернул к обочине, чтобы объехать стоящую на краю улицы машину, и, по привычке бросив цепкий взгляд в кузов кабриолета, ударил по тормозам. В следующую секунду он уже бежал к красному «шевроле», на заднем сиденье которого отбивалась от лапающего ее сытенького плешивого иранца молодая девчонка. Все было как на татами: хлопок в ладоши, удивленно поднятый подбородок толстяка, удар ладонью по горлу — чтобы не сломать гортань, а только лишить возможности сопротивляться — и следующий, уже в полную силу, по рукоятке ручного тормоза. Машина, постепенно разгоняясь, тронулась под уклон. Выхваченная из кабриолета девчонка бросилась на шею Вартана.