Иметь королеву

Неволин Владимир Михайлович

— Это позор для нас всех, — кричал полковник, проклиная тот день, когда согласился доверить несложную операцию придурку лейтенанту. — У нас из-под носа украли ценное государственное достояние. Увели запросто, как кошелек в трамвае у зазевавшейся бабки. Что мы имеем на данный момент?

— Шофер был куплен тремя неустановленными пока лицами, — докладывал помощник. — Они же инсценировали крушение моста через реку. Трактор принадлежит местной МТС, откуда был угнан за неделю до случившегося. На допросе директор МТС сообщил, что никто за трактор не беспокоился.

Местные трактористы частенько использовали его для поездки за водкой в райцентр. А потом, нажравшись в стельку, засыпали в кабине где-нибудь в лесочке.

— Что говорит родня Забейворота?

— Никто ничего не помнит. Все были пьяны.

— Н-да-а, — протянул полковник. — Пьяная страна. Кремль из-под носа утащи — никто не поймет.

Помощник мысленно отметил непозволительную даже для шефа вольность.

— Не напрягайся, — усмехнулся полковник, — у меня кабинет не пишется. Значит, ситуация такова: дело хреновое. Ни черта у нас нет. И я думаю, вряд ли что-нибудь существенное появится. Иностранные разведки здесь ни при чем — не их стиль, да и железка эта им, я думаю, не нужна. Это же типичное воровство. Но — на высоком уровне. Копни-ка ты, дорогой мой, повыше — ЦК, республики. У тебя ведь там есть люди?

— Оно, конечно, так, — осторожно возразил помощник, — людишки имеются. Но нас туда не пустят. Помните дело Семенова? С поличным, можно сказать, взяли. А толку? Не сметь — и все прахом.

— Да я тебя не заставляю с автоматчиками во Дворец съездов врываться, — поморщился полковник. — Ты информацию собирай. А там поглядим, что и как. Я ведь не первый год в системе работаю. Ты что думаешь — этот груз госструктурам принадлежал? Как бы не так! Руку на отсечение даю — шел к кому-то на длительное хранение в личные закрома. А это в корне меняет дело. Так что действуй. На этом славно сыграть можно.

Тщательно изучив маршруты и время последних поездок и встреч всех более-менее крупных чиновников, помощник обратил внимание на донесение осведомителя из Казахстана. Второй шофер главы республики сообщил, что через три дня после похищения груза они с группой телохранителей срочно выехали на станцию Аксай, где, пробыв несколько часов, так же спешно отбыли на дачу Первого. Никаких гостей они не встречали, и цель поездки ему не известна. Помощник запросил дополнительные сведения, но осведомитель внезапно замолчал…

Медленно спускаясь по мраморным ступеням, Хозяин вошел в подвал. Телохранитель с готовностью распахнул тяжелую дверь. Из подземелья ударил в нос резкий запах химикатов. Два человека в белых халатах, забрызганных кровью, поспешно поклонились.

То, что осталось от второго шофера, покоилось на широком, облицованном кафелем столе.

— Что? — спросил Хозяин.

— Повторяется. Те же сведения. Ничего нового.

— Жив?

— Для вас сберегли. Мы ведь знаем…

— Заткнись, — так же коротко приказал Хозяин.

Он подошел к столу.

Второй шофер лежал навзничь, прикованный руками и ногами к вмурованным в стол скобам. Грудная клетка у него

была вскрыта, и перепиленные ребра с левой стороны груди были вывернуты так, что обнажились сердце и судорожно трепетавшие легкие.

Хозяин сделал знак, и палачи вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

Клацание замков заставило человека на столе открыть глаза. Минуту он, не понимая, вглядывался полубезумным взглядом в лицо Хозяина. Узнав его, шофер дернулся.

— Б-бо-льно, — прошептал он едва слышно. — За что?

— И это ты говоришь мне, тому, кого ты предал?

— Я не…

— Молчи. Твои слова ничего не стоят. Я мог бы еще выслушать вора, грабителя, даже убийцу. Этот грех объясним. Все мы слабы. Но ты — предал. Меня, чьей волей ты ходил, дышал, наслаждался жизнью. Ты — падаль, недостойная того, чтобы твои останки жрали собаки.

Шофер дико завращал глазами. Его взгляд зацепился за торчащие вертикально ребра.

— Что… это?..

— Это твоя плоть. Обычные человеческие потроха. Это легкое.

Хозяин провел ладонью по трепещущим окровавленным лоскуткам.

Шофер, не в силах кричать, протяжно застонал.

— Это сердце.

Хозяин сжал руками синеватый дергающийся комок. Тело лежащего человека забилось в судорогах. На лице Хозяина появился звериный оскал.

— И стучало оно в твоей поганой груди ровно столько, сколько нужно было мне. Сейчас ты мне не нужен.

Он изо всех сил сжал сердце и рванул. Из разорванной аорты в стену ударила струя алой крови. Шофер дико вскрикнул, дернулся в последний раз и затих. Хозяин отошел к столу с инструментами и выбрал широкий острый тесак. Потом умело вскрыл тело, добираясь до печени. Отрубив кусочек, он бросил темное мясо в рот и с наслаждением проглотил. Выйдя из подвала, он через плечо бросил палачам:

— Я хочу, чтобы от этой собаки не осталось ничего.

Палачи расковали труп, за ноги отволокли в угол к небольшой ванне, наполненной резко пахнущей маслянистой жидкостью, и столкнули в нее тело.

Известие о том, что им заинтересовалось всесильное ведомство, обеспокоило Хозяина. Не потому, что он боялся самого факта кражи груза — он стоял высоко на иерархической лестнице, и покровитель у него был САМ. Беспокойство заключалось в том, что он перешел дорогу равному себе, и тот человек вполне мог предпринять меры, которые могли нарушить благополучную жизнь Хозяина. Наутро он вызвал к себе Вартана — молодого и бесконечно преданного нукера.

— Готовь машины. Разработай маршрут. Выдай ложную информацию. Все по высшей группе.

— Конечный пункт?

— Полигон.

Короткая жизнь тюльпанов в казахских степях начинается ранней весной. Стоит пригреть солнцу, как в два дня на поверхность вылезают зеленые нежные ростки. Еще два — и необозримые пространства пылают цветом измены и любви.

На этот раз кортеж машин был скромнее. В первой нукеры, во второй Хозяин и шофер, в третьей — подарки. Машины миновали пост и устремились к группе серых пятиэтажных зданий. Их ждали.