Именинник

Андерсон Диана

Несмотря на мою речь, мои ладони вспотели от волнения и вовсе не от пары глаз в другом конце зала, пристально наблюдающей за мной. Руслан встал рядом, опираясь локтем на тренажер и глядя мне прямо в глаза.

— Я серьезно, — предупредил он. — Только одно твое слово.

И сделав шаг назад он развернулся, направляясь за спортивным инвентарём. Я потрясла головой, чтобы согнать краску со своего лица. Определенно, это всего лишь забота, не более. Ведь он уже говорил этим днем, что я для него «как сестра».

А потом, подняв голову, я увидела татуировку у него на шее, на макушке

ниже роста волос. С моего расстояния было сложно разглядеть орнамент, но это было похоже на крест с витиеватыми узорами. Мне вдруг захотелось подойти поближе и рассмотреть рисунок. Интересно, когда Руслан набил себе тату? Наверное, их отец был в ярости, если он вообще заметил татуировку, ведь в таком месте ее всегда скрывал ворот рубашки.

Мне очень сильно захотелось покинуть спортзал, принять душ, завалиться в свою кровать и закрыться в комнате на сутки. События всего лишь одного дня увеличили градус стресса, которым и так была пропитана моя непростая жизнь.

Через час я уже была дома. Проверила входящую почту, непрочитанные сообщения, социальные сети и заметив ярлычок красного цвета, зашла в инстаграм. Который прежде терпеть не могла, но из-за профессии, все же установила. На меня подписался Руслан и неосознанно, мое сердце екнуло, а по распаренной после душа коже, пробежала легкая дрожь. Зашла на его страницу и обомлела от количества фото. Жаль, прежде я не интересовалась его страницей и даже не предпринимала попыток выйти с ним на связь.

Пора признаться: рядом с этим парнем я терялась. Что-то происходило со мной, с моим телом, с чувствами, выходящими за грань моего понимания. Боже, он ведь не просто обычный друг. Руслан — брат Сергея. Парень, который младше меня на целых семь лет.

«Всего лишь на семь лет», — шепнуло сознание, словно дьявол на левом плече.

Перед глазами промелькнул эпизод с тем странным поцелуем во время фотосессии. Фантомные, нежные прикосновения вызвали внизу живота щекочущее чувство возбуждения. Вот же черт. Мои щеки вспыхнули, а сердце снова предательски забилось от неправильности происходящего. Судорожно хватая ртом воздух, я провела подушечками пальцев по шее, а затем помотала головой, отгоняя навязчивые идеи. Парень извинился за свою оплошность и все тактично объяснил, а мне, идиотке, нужно вырвать вульгарные мысли с корнем из своей головы.

*Человек, преследующий других.

Глава 10

Олеся

Уже на работе, утром, меня вновь сковала мелкая дрожь. Я лениво водила мышкой по экрану компьютера, мысленно переносясь во вчерашний вечер. Обычно, подобная суматоха меня беспокоила только перед сном, но в этот раз, именно утром я ощутила себя еще более подавленной. Казалось, будто каждый коллега в офисе в курсе того, кем заняты мои мысли.

— Ларина, что молчишь? — повторила чуть громче Лидия.

— Не расслышала, — солгала я. Но первый раз сделала вид, будто ее не услышала.

Руководительница отдела вышла на работу после отпуска, а так как моей напарницы и второго специалиста из отдела, Юлии, все еще не было в офисе из-за болезни, именно мне приходилось кивать

и поддакивать на каждое предложение шефа.

— Говорю, как тебе мой новый пиджак? — красовалась она, вращаясь по кругу, чтобы я сумела разглядеть модную вещь со всех сторон.

— Тебе идет, — ответила честно. — Сочетается с цветом твоих глаз, — и завершив диалог, забрала каталог со стола и направилась прямиком в отдел PR и маркетинга, где меня ждала Таня.

Кожа рук под вниманием коллег зудела, да так, что хотелось ее растереть, чтобы охладить волнение. В этот раз у меня не было приступа паранойи, девчонки действительно смотрели именно на меня, пристально, как на экспонат. Стоило мне наклониться к компьютеру коллеги, как она протянула:

— Фотки огонь, — Таня одобрительно кивнула. — Лешка в локальную сеть выложил. — Ты красавица.

Мои ладони невольно затряслись, а по позвоночнику прошёлся холодок. Щеки моментально загорелись, казалось, что кожа на лице стала ярче спелого томата. Как же неловко.

И Таня сразу же открыла папку, чтобы позволить мне воочию лицезреть свое падение. Но увиденное не повергло меня в шок: фотографии получились действительно отличными. В кабинете каждый не упускал возможность выразить комплимент Руслану с его профессионализмом и природной фотогеничностью. Что ж, парень не на шутку очаровал здесь каждую.

Мне это не нравилось. В глубине души я чувствовала тоску, будто у меня отняли мою любимую вещь и на ее месте, теперь, стала разрастаться пустота. Мне не хотелось делиться Русланом ни с кем. Не хотелось, чтобы коллеги обсуждали его внешность, отвешивали вульгарные комплименты.

Я поморщилась, отворачиваясь от монитора. Мне нужно было уйти из этого кабинета и вернуться к себе. Позже зайти к Алексею с флешкой, чтобы парень отправил мне полный вариант материалов с фотосессии. Заняться своей прямой работой и не думать о глупостях, когда в жизни и так не мало проблем.

— Вот эта моя любимая, — щелкнув мышкой, проговорила Таня, ткнув пальцем на фото.

На нем мы с Русланом держались за руки и смотрели вперед. Красиво, но вполне сдержанно. С каждым щелчком компьютерной мыши волнение стремительной, раскатистой волной приближало меня к внутренней истерии. Фотографии были однотипными, но я знала, что за фотосессией в разноцветных костюмах последует та, что в одеяле. Та, которую я хотела вычеркнуть из своей памяти прошлой ночью. И я хорошо понимала, что каждый в офисе это уже видел, но все равно было не по себе.

Фотографии закончились. Мои брови поползли вверх от удивления, и я едва сдержалась, чтобы не задать подруге вопрос: «а где остальное»?

— Что с тобой? — опередив меня, поинтересовалась Таня.

— Ничего, — помотав головой, я потёрла лоб. — Голова резко заболела. Я спущусь в студию, — и захватив с собой флешку, я побрела к лифту.

Выдохнув, ступила по отполированному до блеска, мраморному полу, цокая каблуками по пути в «святую святых», как называл ее наш модельер Родион. Уже с порога слышались крики его негодования. Я закатила глаза из-за разочарования: сталкиваться с ним в его первый рабочий день после командировки в Париже, мне претило.