Именем революции

Шатров Михаил Филиппович

Голос Пети.Хлеб! Хлеб!

Открывается дверь. Вбегает избитый Петя,за ним ребята.

Петя.Хлеб! Хлеб!

Все.Петька, что с тобой? Какой хлеб? Где?

Вася.Кто тебя?

Петя.Я хлеб вам достал. А большие парни отнять хотели, вот и досталось. Но я не отдал… Вот он… (Вытаскивает из-за пазухи торбу с хлебом.)

Яшка.Пацаны!

Хлебушка! Горячий еще!

Тоня.Петя, откуда у тебя столько хлеба?

Петя.На площади телега ехала, а на ней ящик с красным крестом. Как все на него набросились, сломали и стали хлеб хватать. Один много схватил, а две буханки у него упали. Я их взял! А там стрелять начали. (Борису, который кладет хлеб на стол.)Ты чего? Бери, еще много есть… Всем хватит… Берите, я же для вас…

Наступает мучительная пауза.

И горячий еще… Тоня, попробуй, ты же голодная…

Тоня (качая головой).Нет, это не мой хлеб и не твой.

Женя.Это грязный хлеб.

Петя (обрадованно).Нет, нет, он чистый… Я его, когда с земли поднял, вытер. Он совсем чистый…

Степан.Да не об этом тебе, Петух, говорят. В госпитале больные и раненые хлеб ждут, а мы его здесь жрать будем, да?

Вася.Он не крал, он подобрал только.

Женя.У нас Союз рабочей молодежи, а не союз паразитов. И вообще кто хочет — может есть… (Взмахнула рукой.)Но я его, честное слово, ударю.

Петя.Так ведь другого хлеба нет. Мы же не купим, денег тоже нет!

Тоня.Зато другое есть. Знаешь, как всем хлеба хочется? А не берем и никогда не возьмем!

Петя.Я же не для себя, а для других! Так товарищ Ленин нам сказал.

Сеня.У раненых взял, чтобы другим дать? Так Владимир Ильич не говорил.

Петя.А как?

Сеня.Когда свой кусок отдашь — вот это и будет для других.

Петя.Я хотел как лучше… (Тоне.)Я твой хлеб тогда съел… А когда бежал, ни одного кусочка не попробовал, хотел со всеми вместе.

Тоня.Мы этот хлеб в приют отнесем. Вот так и будет лучше.

Степан.Кажись, кто-то в цехе ходит.

Все выходят, кроме Жении Яшки.

Яшка (Жене).Если уж решили кому в лоб дать, то кулаками не махай, а бей. Умеешь?

Женя.Не пробовала.

Яшка.Давай научу. Сожми кулак… Да кто же так сжимает? Вот как надо —

смотри… Так, так… Вот этот палец сюда… А потом отводишь руку и прямо бьешь. Ну, давай бей!

Женя.Да ну, не стоит… Что ты на меня так смотришь?

Яшка.На сестру мою смахиваешь. Ох и красавица была! Ты тоже мировая девчонка, смелая. Женя, что с тобой?

Женя.Голова закружилась… Убрать этот хлеб надо…

Яшка (осененный внезапной идеей).А знаешь что? Возьми кусок хлеба, никто не узнает… От одного куска не убудет, а тебе все легче станет… Держи… (Протягивает хлеб.)А я не хочу, я и десять дней могу без хлеба.

В ответ Женя, старательно сложив пальцы в кулак, как учил ее Яшка, бьет его в лицо. Яшка садится в кресло. Возвращаются ребята.

Вася.Ты чего это?

Яшка.Женю драться учу. Здорово бьет. Только целится плохо. В губу попала, разбила. Теперь петь не смогу…

Женя (тихо).А такие петь не должны!

Борис.Сеня, а почему ты все время молчишь?

Сеня.Вспомнил кое-что. (Притягивает к себе Петю.)Ты вот говоришь: «хотел как лучше». Хитрая это штука «хотел как лучше». Думаешь, иногда «лучше», а выходит так плохо, что… Мы сегодня в продовольственных складах Казанского вокзала взрывчатку нашли… (Посмотрел на часы.)Через час все бы взлетело на воздух… Эсеровская работа… Но не в этом дело. Взрывчатку и капсюли им пацан помогал носить… такой же, как наши Петька с Васькой… Тоже, наверное, за хлеб…

Степан.А почему охрана его не задержала?

Сеня.Внимания не обращали: мальчишка как мальчишка. Они на это и били. Через первый караул он свободно проходил…

Борис.Но там же забор?

Сеня.Выломали небольшую дыру. Взрослый бы не пролез, а мальчишка запросто. Говорят, раз десять туда приходил. И каждый раз взрывчатка и капсюли… А уходил по линиям… Там его ждали.

Резко поднимается Вася. Растерянно смотрит на всех.

Вася.Какие капсюли? Он им не капсюли, а книжки туда таскал! Библиотека погибла.

Сеня.Какие книжки? Откуда ты знаешь?

Вася.Так это же я носил! На Казанский вокзал! Только никакие не капсюли, а книжки.

Сеня.Ты?

Вася.Ну да! У них библиотека погибла… А в последний адрес я не отнес, не успел. Вот они! (Достает книжки.)Только это же книжки, а не капсюли! Перепутали что-то!