Имани
Шрифт:
– В контору сейчас? Куда конверт-то?
– И все?
– Что?
– Ты взял конверт и ушёл?
– Нет, ну пообщались чутка. Может... не знаю, может я ей позвоню.
– Так ты взял номер?
– Ну... она сама дала. Я бы не...
– Он усмехнулся.
– Такая забавная.
Я снова тронулся. Впереди зеленел небольшой лесопарк. Я остановился на обочине, забрал у Пана конверт и вышел из машины. Прошёл немного вглубь, чтобы меня было не видно с дороги, достал зажигалку и на несколько секунд замешкался. Открыть конверт. И хоть одним глазком взглянуть... Но руки мои оказались умнее любопытного разума. Щёлкнуло колечко зажигалки. Я старался не смотреть, когда страницы стали обнажаться перед тем, как превратиться в пепел.
Пан ничего не спрашивал. Снова дремал, откинувшись на сиденье. Тихо играла музыка. Глубокий женский голос пел что-то на английском. Я думал о том, как приеду домой. И как обниму дочку. Не буду спускать ее с рук целый день. Чтобы напиться тяжестью ее маленького тельца. Существующего в этом мире. Она не ошибка. И моя жизнь не ошибка. Все правильно, все как и должно быть. И может мне тоже нужно катер. И море. Анька будет моим юнгой. Куплю ей маленькую тельняшку. А жена станет нас ждать на берегу
Песня закончилась, было жаль, под неё так приятно мечталось. Началось какое-то интервью. Я всегда не выносил болтологию по радио. Радио нужно, чтобы была музыка, музыка. Иногда прогноз погоды. Ну может новости.
Я решил переключить радиостанцию, найти какую-нибудь музыку, снова расслабиться и примерить на себя Пашкину идею с лодкой... и в эти мгновения, что я тянул руку к магнитоле, я вдруг услышал кое-что знакомое:
"Мы спросили певицу, что же означает ее имя Имани, и она ответила, что на суахили это..."
Я переключил. Тут же спохватился, вернулся, но не успел, ведущая говорила о другом.
– Вера.
– Рассеянно произнёс Пан.
– Что?
– Она сказала "вера".
– Откуда ты знаешь?
– Не знаю. Где-то слышал.
09.02.17