Имаго

Никитин Юрий Александрович

Я торопливо кивнул, но взгляд уронил в чашку с ароматным чаем. Лютовой с наслаждением представляет, как эта дубина обрушится на юсовцев, но на самом деле она обрушится на всех. Возможно, иммортизм как раз и захватит только две страны, по крайней мере – вначале. Россию потому, что она и так в дыре, она за что угодно схватится, США – потому что они язычники, у них нет настоящей веры ни во что, там не надо бороться с другим учением… Вот ислам долго не будет сдаваться, там сильные духом люди, да Китай продержится долго, если не сумеет трансформировать иммортизм в нечто китайское, как сумел с коммунизмом…

Немков

закончил:

– Я просто надеюсь, хочу надеяться, что евреи будут в числе первых, кто возьмет на свои плечи тяжесть учения Бравлина, учения… веры… вы еще не определились, что это?.. Надеюсь потому, что на первых обрушится весь гнев, презрение, непонимание… и евреи реабилитируются за свою нынешнюю власть… показав, что и поискам истины мы отдаемся так же жадно, неистово…

Майданов сказал проникновенно:

– Мы не тем занимаемся! Нам нужно покаяться. Сообща и, главное, каждому в отдельности. Каждый должен получить индивидуальное искупление, лишь тогда будет мир в душе…

Я отмахнулся:

– Андрей Палиевич, тезис об индивидуальном искуплении – красивая брехня. На самом деле безгрешность души нужна не самому человеку, а именно обществу. Общество, состоящее из безгрешных индивидуумов, в состоянии опустить расходы не только на полицию и тюрьмы. Это вообще будет безопасное общество. Светлое… Наступит яркий день…

Майданов сказал громко:

– Варфоломеевская ночь, утро стрелецкой казни… А что будет днем?

– А день будет принадлежать иммортистам, – сказал я. – День гнева Господнего.

– Ох… ну зачем же именно гнева? Ведь Господь милосерден!

Я покачал головой.

– А вы разве не видите, что мы уже очень даже сильно рассердили нашего всемилостивейшего Бога? И что снова пришла пора ему напомнить нам, для чего он нас создал?

Глава 6

И христианство, и ислам, по замыслу их творцов, вовсе не планировались как самостоятельные религии. И то и другое было лишь «исправлением» иудаизма: Христос лично изгонял из иудейских храмов менял и торговцев голубями, а Мухаммад до конца долгой жизни так и не считал, что создал новую религию. Это заявили его последователи, да и то не в первом поколении.

Можно бы, конечно, пойти проторенной дорогой, но, с другой стороны, сколько можно оглядываться на таких дальних предшественников? Для Христа и Мухаммада – Моисей почти что современник, жизнь не менялась, а сейчас другой мир, совсем-совсем другой! Так что скажем прямо: от старых религий берем только общую составляющую: человек должен совершенствоваться, становиться умнее и сильнее, ибо этого хочет от него Бог, природа, эволюция – как ни назови. А для совершенствования именно человека понятно, что необходимее: уделять больше внимания науке или же новому навороченному способу приготовления курицы, нашпигованной киви-киви с Новой Зеландии, политой соусом из Австралии, с орешками из Африки, перчиком из джунглей Амазонки… Или что важнее: построить новый радиотелескоп или мощную фабрику по производству нового сорта губной помады?

Второе: человек должен идти к Богу быстро. Иначе пойдут отговорки, мол, но мы все же идем? Все же прогресс движется? Во-первых, хреново движется, можно намного быстрее. Во-вторых, нам отведен не такой уж большой срок! Тем более

не бесконечный. Нас подстерегают, помимо нам уже известных бед вроде нефтяного кризиса, грязной экологии, озоновых дыр, СПИДа и грядущего за ним суперСПИДа, еще и неведомые беды из космоса. Или полагаете, что больше Землю не тряхнет блуждающий метеорит? В следующий раз может не только погубить динозавров!

Да и Солнце не такое уж стабильное, как нам кажется. Ежесекундно в Галактике взрываются тысячи звезд. Некоторые из них становятся сверхновыми, этих и мы видим, но большинство гибнут менее эффектно. Но Бог не для того создал этот шедевр, нас, чтобы мы бесславно исчезли! Мы должны как можно быстрее начинать переселяться на планеты Солнечной системы, это гарантирует выживание в случае столкновения Земли с блуждающим метеоритом, а затем и перебраться в другие звездные системы.

Но и это не конец пути. Только в видимой нами части Вселенной сто миллиардов галактик. Они взрываются так же просто, как и звезды. Целиком. И потому человек должен будет перебраться и в другие галактики. К тому времени его мощь будет столь велика, что Бог будет горд своим сыном. И когда человек придет к нему, изнемогающему на переднем крае войны с Хаосом, Бог будет счастлив…

Неверно истолковали слова Иисуса, что он – сын Божий. Все понимают слишком буквально. Как и его знаменитое насчет правой и левой щеки. Почему-то, скажем, «Не плюй в колодец…» понимаем не только в отношении колодца, ведь давно уже не видели никаких колодцев, а вот такую красивую метафору… эх! Словом, он сказал, что он сын Божий, и я сейчас говорю то же самое: да, я – сын Божий! Мы все сыны Божьи. Он нас создал, он вложил в нас душу, он надеется на нас, ждет от нас помощи, а мы все еще копаемся в детской песочнице и упорно сопротивляемся всяческим попыткам вытащить нас оттуда. Нам хорошо там, где нет никаких обязанностей, где можно вести себя… очень раскованно, что было бы стыдно, недопустимо для взрослого, мы можем пьянствовать, таскаться за бабами и валяться на диване перед телевизором – нам можно, мы все еще маленькие, у нас нет обязанностей перед Богом, у нас есть только права… которые сами для себя придумывали и всячески расширяем.

Лютового встретил у подъезда, он только-только вылез из своей «Волги», мрачный, как туча, злой и расстроенный.

– Администрация Юсы, – сообщил он вместо «здравствуйте», – потребовала демонтажа наших последних ракетных установок! Но и это еще не все. Уже требуют, чтобы мы сняли башни со всех танков во Второй армии. А это наша лучшая… по крайней мере, единственная боеспособная.

Я слушал вполуха. Опоздали юсовцы, опоздали… Раньше бы… Нет, раньше все равно не получилось бы. А сейчас уже поздно. Можно пустить на слом все наши танки, все ракеты, но то, что я запустил в мир, уже не сломать.

Он посмотрел в мое лицо, махнул рукой. Я направился к своему гаражу. От продуктового магазина шел, переваливаясь, как утка, Майданов. В обеих руках кучи пакетов, просвечивают сдобные булки, сыр, коричневые палки колбасы. Он предпочитает сам покупать продукты, пусть Анна Павловна полностью сосредоточится на приготовлении.

Заулыбался мне издали, сообщил заговорщицки:

– Марьяна читает ваши… тезисы. Запоем!

– Где же она их взяла? – спросил я.

Он помялся, сообщил с кривой улыбкой: