Илония

Ильинская Яна Игоревна

Голос короля все повышался, но тут на пороге появился стражник, держа за плечо небольшую фигурку.

– Ваше величество, я нашел ее в конюшне, там было темно, но мне показалось, что она неопрятна и немного страшновата. Все остальные не подходили под ваше требование.

– Молодец. Вообще-то, я заметил, что в доме госпожи Сватке, - опять небрежный полупоклон в сторону хозяйки и глубокий реверанс в ответ, - все очень чисто и мило, так что ценю твою усердие. Ну, вот что, девушка, - обратился он теперь уже к фигурке, стоящей с

опущенной головой, - надо снять сапоги у молодого принца и прибрать здесь, понятно?

Алаина, а это была она, кивнула, но с места не тронулась, а только испуганно взглянула на Сватке. Ожидая увидеть на ее лице недовольство, она, наоборот, увидала удовлетворение. Это было странно. Потом Сватке незаметно кивнула головой, показывая, что надо подчиниться. Алаина судорожно вздохнула. С ней обращались, как со служанкой, но не подчиниться было опасно. Внезапно раздался смех, и только теперь она взглянула на молодого принца и затаила дыхание. Это был тот самый ее обидчик.

– Объясни нам, Корн, что ты нашел тут смешного!
– резко спросил король.

Но тот продолжал смеяться, узнав эту девушку. Это было невероятно, но это была она. Та, которая доставила ему сегодня столько проблем. Король расценил его смех по-своему.

– Ну что ж, если такие замарашки доставляют тебе такое веселье, пускай она останется у тебя до утра. Видимо у тебя с братьями разные вкусы. Тем нравятся красивые, тебе же вот такие.

Смех, при этих словах вроде прекратившийся, вдруг возобновился, но уже нервный.

– Отец, вы не сделаете этого, у меня нет никакого желания оставаться с этой особой в одной комнате.

– Ну что ж, если тебе этого не хочется, тогда именно так мы и поступим.

С этими словами король сделал знак всем выйти. Сарл напоследок крикнул:

– Братец, если ты ее обидишь, будешь иметь дело с нами, - и они с Ринолом загоготали.

– Но, отец, - Корну было уже не до шуток, но дверь захлопнулась, ключ повернулся в замке, и напоследок послышался еще один взрыв смеха.

– О, небо!
– принц заметался по комнате, - ну откуда ты взялась на мою голову. Внезапно он бросился к окну, - Эй, Ат, - узнал он стражника, - ты не поможешь мне вылезти отсюда.

– Нет, ваше высочество, мне приказано не выпускать вас.

– Хорошо, а ту девчонку, что ты привел?

– Никого, ваше высочество, его величество строго приказал.

– Да, ну и дела, - принц с досадой рухнул в кресло.

Посмотрев угрюмо на Алаину, он обратился уже к ней:

– Мне что, прикажешь, спрятаться под кроватью, чтоб ты меня не стукнула чем-нибудь тяжелым по голове.

Алаина, настороженно наблюдая за юношей, пожала плечами.

– Если вы не подойдете ко мне близко, вам нечего бояться.

– Да ты что, - явно обрадовался принц, - неужели я спасен, мне ничего не угрожает?! У тебя что, просветление в голове? А вдруг ночью опять будет помутнение.

– Я не сумасшедшая, - протестующе воскликнула

Алаина.

– Да что ты говоришь?

Принц опять вскочил и подошел к девушке. Та испуганно отшатнулась.

– О небо, да не трону я тебя. Ну, какая же ты нормальная, если кидаешься на людей только за то, что они хотели спросить тебя дорогу.

– Вы хотели забрать моего коня.

– Если бы он был без хозяина, то да, но мы вернули бы его хозяину.

– Вы не поверили, что он мой.

– Опять ты за свое! Да я и сейчас не верю. У служанок нет своих лошадей, да еще таких красивых.

– А я не служанка, - воскликнула Алаина.

– Да что ты говоришь, конечно, ты у нас принцесса, не меньше. Только принцессы, да будет тебе известно, не ходят в таком виде и умываются, если ты знаешь, что это такое.

От стыда Алаина закрыла лицо руками. Что с ней такое, что на нее смотрели так странно, и теперь говорят такое.

А принц продолжал:

– Нормальная не прыгает с такого обрыва и нормальная не кидается на принца с палкой.

– А вы ударили меня. Меня никогда и никто не бил.

– Да ты что? Тогда ты точно переодетая и заколдованная принцесса. Даже принцев и то наказывают.

– Этого не может быть.
– Алаина недоверчиво взглянула на принца.

– Может, - хмуро подтвердил Корн и замолчал.

Походив в молчании по комнате, он опять остановился около девушки. Та опять дернулась.

– Послушай, я не хотел тебя ни напугать, ни обидеть, ни забирать твое сокровище по кличке Арик. Все это получилось глупо и случайно. И я прошу у тебя за это прощение. Ты слышишь меня?

Алаина кивнула.

– Теперь я тебя прошу, помоги мне снять сапоги. Мне действительно самому их не снять, они слишком высокие. Вообще, мне без разницы, я могу и в них лечь на пол. Но утром придет отец и если мне получать выволочки привычно, то тебе советую не испытывать на себе его гнев. Потом мы с тобой уберемся, ты возьмешь гребень, расчешешь волосы и умоешься. Мне кажется, ты не такая уж и страшная. И если тебя привести в порядок, не будешь кидаться на людей. Ну, а дальше можешь спать, а у меня весь сон прошел из-за тебя, посижу в кресле. Ты согласна?

Алаина пожала плечами. Выбора у нее не было.

Вместе они еле-еле сняли сапоги, ибо те оказались действительно очень высокими и никак не хотели сниматься. С трудом, но с сапогами было покончено, и, намочив водой из приготовленного здесь кувшина одно из полотенец, Алаина вытерла грязный пол. После этого принц решительно протянул ей гребень и подвел к зеркалу. Взглянув на себя в зеркало, Алаина в ужасе отшатнулась. Волосы торчали в разные стороны, лицо было расцарапано, на некоторых царапинах виднелась засохшая кровь, одна щека была красная и распухшая, вдобавок, на пыльном лице видны были светлые дорожки от слез. Теперь понятно было удовлетворение на лице госпожи Сватке и непонятная реакция окружающих.