Илон Маск
Шрифт:
Эррол взял с собой свою новую жену, двух их общих маленьких детей и трех детей жены от прошлого брака. Илон оплатил все семь билетов. Когда они прилетели из Йоханнесбурга в город Роли в Северной Каролине, где должны были сделать пересадку, представитель Delta Air Lines вызвал Эррола по громкой связи. “У нас плохие новости, – сказал он. – Ваш сын попросил сообщить вам, что ваш внук Невада скончался”. Илон предпочел, чтобы новости сообщил именно представитель авиакомпании, поскольку был не в силах сам сказать о случившемся вслух.
Когда Эррол связался с сыновьями по телефону, Кимбал объяснил,
Эррол, Кимбал и Илон
Эррол вспоминает, как удивился, увидев огромный пентхаус, который Маски занимали в отеле Beverly Wilshire: “В жизни не видел ничего настолько потрясающего”. Илон, казалось, пребывал в трансе, но вместе с тем требовал к себе повышенного внимания, и это было непростое сочетание. Ему не нравилось, что он предстает столь уязвимым перед своим задиристым отцом, но при этом ему не хотелось и чтобы тот уехал. В конце концов он настоял, чтобы отец с новой семьей остался в Лос-Анджелесе. “Я не хочу, чтобы ты уезжал, – сказал он. – Я куплю тебе дом здесь”.
Кимбал был поражен. “Нет, нет, нет, это плохая идея, – сказал он Илону. – Ты забываешь, что он тяжелый человек. Не делай этого, не поступай так с самим собой”. Но чем больше он давил на брата, тем сильнее расстраивался Илон. Много лет спустя Кимбал попытался понять, какими соображениями он руководствовался. “Подозреваю, после того как у него на глазах умер сын, он захотел, чтобы отец был рядом”, – сказал он.
Илон купил отцовскому семейству дом в Малибу и самый большой Land Rover, какой только смог найти, и устроил всех детей в хорошие школы, куда их каждый день возили специально нанятые водители. Но вскоре ситуация осложнилась. Илона стало беспокоить, что Эррол, которому уже исполнилось пятьдесят шесть, проявляет неподобающее внимание к одной из своих падчериц, Яне, хотя ей было всего пятнадцать.
Маск разозлился на отца, который вел себя, по его мнению, некорректно, и проникся глубокой симпатией – и почувствовал близость – к приемным детям Эррола. Он знал, каково им приходится. В итоге он предложил купить Эрролу яхту, которая будет стоять на якоре в сорока пяти минутах от Малибу. Если бы Эррол согласился жить там в одиночестве, он мог бы навещать семью по выходным. Идея Маска была не только странной, но и неудачной. Это лишь сильнее запутало положение. Жена Эррола, которая была на девятнадцать лет его младше, стала прислушиваться к Илону. “Теперь она считала кормильцем Илона, а не меня, – говорит Эррол, – и это вылилось в проблему”.
Однажды, когда Эррол был на яхте, сын написал ему: “Так продолжаться не может”, – и попросил вернуться в ЮАР. Эррол не стал спорить. Через несколько месяцев за ним последовали и жена с детьми. “Я угрожал отцу, дарил ему подарки, приводил ему веские доводы, лишь бы только заставить его измениться к лучшему, – впоследствии сказал Илон, – а он… – Здесь он сделал долгую паузу. – Ни в какую, он становился только хуже”. Личные сети гораздо сложнее цифровых.
Глава 17
Разгон
Том Мюллер
В детстве, проведенном на задворках Айдахо, Том Мюллер обожал собирать игрушечные ракеты. “Я делал их десятками. Надолго их, конечно, не хватало, потому что у меня то и дело случались крушения и взрывы”.
Его родной городок Сент-Мэрис (с населением 2500 человек) был основан для заготовки леса примерно в ста шестидесяти километрах к югу от канадской границы. Его отец был дровосеком. “В детстве я всегда помогал отцу работать на лесовозе, пользовался сварочным аппаратом и другими инструментами, – говорит Мюллер. – Непосредственный опыт научил меня понимать, что работает, а что нет”.
Долговязый и жилистый, с ямочкой на подбородке и черными как смоль волосами, на вид Мюллер был грубоват – типичный будущий дровосек. Но, как и Маск, он отличался любознательностью. Он постоянно пропадал в библиотеке, взапой читая научную фантастику. Когда в школе ему задали провести самостоятельную лабораторную работу, он посадил сверчков в самодельную ракету и запустил ее у себя на заднем дворе, чтобы узнать, как ускорение подействует на насекомых. Но этот эксперимент преподнес ему другой урок. Парашюты не сработали, ракета разбилась о Землю, и сверчки погибли.
Сначала он выписывал наборы для сборки ракет по почте, но затем стал использовать подручные материалы. Когда ему было четырнадцать, он соорудил двигатель из отцовской сварочной горелки. “Я впрыскивал в него воду, чтобы посмотреть, как меняются показатели работы, – вспоминает он. – Как ни странно, вода увеличивает тягу”.
Этот проект принес ему второе место на региональной ярмарке знаний и открыл ему дорогу на международный этап конкурса, в Лос-Анджелес. Он впервые сел в самолет. “У меня не было шансов на победу, – говорит он. – Там были роботы и всякие штуки, которые явно построили отцы других детей. Но я хотя бы сделал все сам”.
Учась в Университете Айдахо, Том летом и по выходным подрабатывал лесорубом. Получив диплом, он отправился в Лос-Анджелес искать работу в авиакосмической отрасли. Его оценки были не слишком высоки, однако он заражал всех своим энтузиазмом, и это помогло ему получить место в компании TRW, которая построила ракетный двигатель, позволивший астронавтам совершить посадку на Луне. В выходные он выезжал в пустыню Мохаве и испытывал самодельные ракеты в компании других членов Общества по исследованию реактивной техники, созданного в 1943 году. Там он познакомился с Джоном Гарви, вместе с которым построил самый мощный в мире самодельный ракетный двигатель, весивший 36 кг.
Однажды в январское воскресенье 2002 года, пока они трудились над своим двигателем в специально арендованном ангаре, Гарви сказал Мюллеру, что с ним хочет познакомиться интернет-миллионер Илон Маск. Приехав в сопровождении Джастин, Маск застал Мюллера за попыткой прикрутить подвешенный 36-килограммовый двигатель к раме. Маск тотчас засыпал его вопросами. Какая у него тяга? Тринадцать тысяч фунтов, ответил Мюллер. Вы строили двигатели покрупнее? Мюллер сказал, что в TRW работал над двигателем TR-106, который имел тягу 650 тысяч фунтов. А какое топливо? Тут Мюллер закончил с двигателем и смог сосредоточиться на вопросах, которые летели один за другим.