Илон Маск
Шрифт:
Альтман был уязвлен. В отличие от Маска он чувствителен и неконфликтен. Он вообще не зарабатывал на OpenAI и считал, что Маск недостаточно разобрался в тонкостях вопроса о безопасности ИИ. Тем не менее он полагал, что критика Маска проистекает из искренней озабоченности. “Он козел, – сказал Альтман Каре Суишер. – У него такой стиль, в каком я бы никогда не стал работать. Но я думаю, что ему действительно не все равно и что он очень переживает о том, какое будущее ждет человечество”.
Потоки данных Маска
Топливом для ИИ служат данные. Новые чат-боты обучались на гигантских объемах информации, таких как миллиарды интернет-страниц и других документов. Обладая собственными поисковыми механизмами, облачными сервисами и почтовыми
Чем здесь мог козырнуть Маск? Одним из его активов была лента Twitter, которая содержала более триллиона твитов, опубликованных в разные годы, и пополнялась пятьюстами миллионами сообщений каждый день. Она представляла собой коллективный разум человечества, самый свежий в мире набор данных о реальных дискуссиях, новостях, интересах, тенденциях, спорах и разговорном языке. Кроме того, она была отличным учебным полигоном, где чат-бот мог проверять, как люди реагируют на его ответы. Покупая Twitter, Маск не учитывал ценность этого потока данных. “Это стало дополнительным преимуществом, которое я увидел лишь после покупки”, – говорит он.
Twitter довольно свободно разрешал другим компаниям пользоваться этими данными. В январе Маск провел в своей переговорной комнате в штаб-квартире Twitter целый ряд вечерних встреч, чтобы найти способ брать за это деньги. “Это возможность для монетизации”, – сказал он инженерам. Кроме того, это позволяло запретить Microsoft и Google пользоваться данными Twitter для совершенствования своих чат-ботов на базе ИИ.
В распоряжении Маска был и еще один источник данных: 160 млрд кадров видео с установленных в “теслах” камер, которые компания получала и обрабатывала каждый день. Эти данные отличались от текстовых документов, на которых учились чат-боты. Это были видеоролики, где показывалось, как люди ведут себя в различных ситуациях. С их помощью можно было создать искусственный интеллект для настоящих роботов, а не просто генерирующий текстовые сообщения чат-бот.
Священным граалем общего искусственного интеллекта было создание машин, способных вести себя подобно людям в физических пространствах – на заводах, в офисах, на поверхности Марса, – а не просто удивлять нас, поддерживая беседу, но при этом не имея материальной оболочки. Вместе Tesla и Twitter могли обеспечить предоставление и обработку данных, чтобы достичь обеих целей: научить машины, как вести себя в физических пространствах и как отвечать на вопросы на естественном языке.
Мартовские иды
“Как сделать ИИ безопаснее? – спросил Маск. – Этот вопрос не дает мне покоя. Что мы можем предпринять, чтобы свести опасность ИИ к минимуму и обеспечить выживание человеческого сознания?”
Он сидел, скрестив босые ноги, у бассейна возле остинского дома Шивон Зилис, одной из руководителей Neuralink и матери двух его детей. С момента основания OpenAI восемь лет назад она сопровождала его во всех ИИ-начинаниях. У них на коленях сидели их близнецы Страйдер и Азур, которым уже исполнился год и четыре месяца. Маск по-прежнему придерживался интервального голодания и на поздний завтрак выбрал пончики, которые он теперь ел регулярно. Зилис сварила кофе, а затем поставила его в микроволновку, чтобы он стал супергорячим и Маск не проглотил его залпом.
За неделю до этого Маск написал мне: “Есть несколько важных вещей, о которых я хотел бы с вами поговорить. Но только лично”. Когда я спросил, когда и где он хочет встретиться, он ответил: “На мартовские иды в Остине”.
Я удивился и, признаться, немного встревожился. Стоило ли мне остерегаться? Оказалось, он хотел поговорить о проблемах, с которыми ему предстоит столкнуться в будущем, и прежде всего он имел в виду ИИ. Мы вышли на улицу, оставив
Он говорил негромким монотонным голосом и время от времени разражался почти маниакальным смехом. Он отметил, что уровень человеческого интеллекта выравнивается, поскольку люди заводят слишком мало детей. Тем временем уровень компьютерного интеллекта экспоненциально растет, как по закону Мура на стероидах. В какой-то момент биологический разум померкнет в сравнении с цифровым.
Кроме того, новые системы машинного обучения на базе ИИ могут самостоятельно поглощать информацию, учиться формировать выходные сигналы и даже совершенствовать собственный код и свои возможности. Математик Джон фон Нейман и писатель-фантаст Вернор Виндж пользовались термином “сингулярность” для описания момента, когда искусственный интеллект сможет развиваться дальше самостоятельно с неконтролируемой скоростью и оставить нас, простых людей, позади. “Это может случиться раньше, чем мы ожидали”, – сказал Маск, зловеще понизив голос.
В Остине с Шивон Зилис и их близнецами Страйдером и Азур
На мгновение меня поразила странность этой сцены. Мы сидели у бассейна на тихом заднем дворе типичного пригородного дома, был солнечный весенний день, двое глазастых близнецов совершали свои первые шаги, а Маск угрюмо рассуждал об окне возможностей, открытом для строительства самообеспечиваемой человеческой колонии на Марсе, пока вызванный ИИ апокалипсис не уничтожил земную цивилизацию. Мне вспомнилось, что Сэм Теллер сказал во второй день своей работы с Маском, когда он посетил заседание совета директоров SpaceX: “Они сидели и всерьез обсуждали планы построить на Марсе город и прикидывали, что люди смогут там носить, и все вели себя так, словно в этом разговоре не было совершенно ничего необычного”.
Маск, по своему обыкновению, погрузился в долгое молчание. Он производил, как выражалась Шивон, “пакетную обработку”, точно старомодный компьютер, который выстраивал очередь из задач, а затем последовательно выполнял их, когда у него появлялся достаточный объем вычислительной мощности. “Я не могу просто сидеть сложа руки, – наконец сказал он тихо. – ИИ уже на подходе, и мне интересно, есть ли смысл столько времени посвящать раздумьям о Twitter. Разумеется, я вполне мог бы превратить его в крупнейшую финансовую организацию в мире. Но число моих мозговых циклов ограничено, как и количество часов в сутках. В дополнительном богатстве я уж точно не нуждаюсь”.
Я открыл было рот, но Маск уже понял, о чем я хочу спросить. “Чему же мне посвятить свое время? – сказал он. – Запуску Starship. Добраться на Марс сейчас гораздо важнее”. Он снова сделал паузу, а затем добавил: “Кроме того, мне нужно сосредоточиться на обеспечении безопасности ИИ. Поэтому я собираюсь основать ИИ-компанию”.
X.AI
Маск назвал свою новую компанию X.AI и лично нанял на работу Игоря Бабушкина, ведущего исследователя ИИ в подразделении DeepMind в составе Google. В X.AI Бабушкин занял должность главного инженера. Предполагалось, что изначально X.AI разместит некоторых новых сотрудников в штаб-квартире Twitter. Маск, однако, сказал, что необходимо превратить компанию в независимый стартап, как Neuralink. У него возникли трудности с привлечением специалистов по ИИ, поскольку разгоревшийся в отрасли ажиотаж предполагал, что любой человек с опытом может запрашивать стартовый бонус в размере миллиона долларов и больше. “Привлечь их будет проще, если они смогут стать основателями новой компании и получить часть ее капитала”, – пояснил Маск.